— Ты разбираешься в фондовом рынке, — сказал Фостер серьезно, — и в финансовых инструментах. Прогнозируешь тенденции, которые могут формировать экономику.
— Да, но ты спросил, что, если бы я больше не занимался финансами.
— Так почему же ты не можешь перейти к финансовому консультированию?
— Потому что я не квалифицирован.
— Ты бы получил квалификацию в кратчайшие сроки. Черт, да ты мог бы зарабатывать на жизнь, торгуя на фондовом рынке.
— Мне казалось, я должен выбрать что-то менее напряженное.
Он снова засмеялся.
— Низкорисковые инструменты, на долгосрочную перспективу. Ты же знаешь, какие стратегии работают для частных инвесторов.
— Почему ты этим не занимаешь? — парировал я. — Если это так просто.
— Я балуюсь на фондовом рынке время от времени. Но у меня есть работа моей мечты.
Я поболтал вино в бокале, не сводя глаз с Фостера.
— В твоих устах все выглядит так просто.
— Так оно и есть. Вот увидишь. Однажды ты достигнешь этой точки, того самого переломного момента, где почувствуешь, что если не уйдешь, то умрешь. Я надеюсь, что этого не случится. Я действительно на это надеюсь. Но…
— Но я уже близок к этому?
Он долго смотрел на меня.
— Я не очень хорошо тебя знаю, Стюарт. Но я думаю, что уже достаточно неплохо, чтобы понять, что ты хочешь уйти.
Я засмеялся, тихо и горько.
— Видишь? Вот где ты ошибаешься.
— В том, что ты не хочешь уйти?
Я покачал головой.
— Нет, не в этом. Ты сказал, что не очень хорошо меня знаешь. Но, Фостер, ты единственный человек на планете, который меня вообще знает.
Глава 12
Фостер
Ужин был идеальным до тех пор, пока я не испортил его разговорами о работе Стюарта, и о том, что ему скоро предстоит возвращаться к работе и к жизни, которую он ненавидит. Свет в его глазах погас, как только я упомянул это, и я пожалел сразу же, лишь только эти глупые слова сорвались с моих губ.
Мне нужно было загладить вину. Отвлечь Стюарта и снова поднять ему настроение. У нас был отличнейший день. Самый лучший, если быть честным, и я не хотел, чтобы он закончился на грустной ноте.
Я вообще не хотел, чтобы он заканчивался.
Стюарт сказал, что я единственный человек, который знает его настоящего. Господи, я знал его всего несколько дней. Мы обсуждали личные темы. Он признался в некоторых вещах, о которых его коллеги никогда не должны были узнать — о его мечтах и о здоровье. У меня сложилось ощущение, что со мной Стюарт был самим собой, и я ненавидел то, что он вынужден был тщательно скрывать это в реальной жизни.
— Спасибо, — сказал я.
— За что? — В его тоне слышалось сомнение, досада, смирение.
— За сегодняшний день. За приглашение присоединиться. Это был один из лучших дней в моей жизни. И спасибо, что показал мне, какой ты на самом деле.
Стюарт почти вздрогнул, его глаза сузились.
— Ты говоришь так, будто это плохо.
Я медленно покачал головой, не отрывая взгляда от его глаз.
— О нет, Стюарт. Как раз наоборот. Это очень хорошо.
Он опустил взгляд на стол, и дюжина эмоций пронеслась на его лице в мерцании волшебных огней.
— У меня нет причин быть с тобой кем-то, кроме себя самого.
Я потянулся и взял его за руку.
— За это я тебя и благодарю. Для меня честь разделить это с тобой.
Он покачал головой, словно мог физически отвергнуть мой комплимент. Я предположил, что профессиональные почести были для него обычным делом, но что-то более или менее личное выходило за пределы зоны его комфорта.
— Разве нам не нужно в супермаркет? Необходимо вернуть машину к девяти, так что…
— Значит, поехали, — сказал я, поднимаясь.
Стюарт настоял на том, чтобы заплатить. «Потому что это я пригласил тебя на свидание, Фостер, так будет справедливо». И я позволил ему и был очень рад, что мы не сразу вернемся к пристани. Конечно, поход за продуктами не был романтической прелюдией к… ну, к чему бы ни было, но давал возможность вернуть улыбку Стюарту, прежде чем мы вернемся на яхту.
Хотя я получил в итоге намного больше, чем улыбку. Как только мы вошли в двери магазина, то увидели огромную коробку с лимонами и лаймами, и Стюарт смеялся, набирая целую гору в пакет.
— Не думаю, что нам понадобится так много, — попытался вразумить я.
— Нас ждет много игр «Слижи, глотни, высоси».
Я поёжился.
— Я серьезно опасаюсь за свою печень.
Он засмеялся и наклонился ближе.
— А у меня есть серьезные опасения за свою задницу, потому что я знаю, чем ты оснащен. Так что мы квиты.
Я засмеялся, возможно, громче, чем было уместно в продуктовом магазине, и вот так мы вернулись к улыбкам, нежным прикосновениям и горячим взглядам. Оставив пока позади неприятные темы из реальной жизни.
Мы набрали свежих фруктов и овощей, мясные нарезки и морепродукты.
— Хочешь немного устриц? — спросил я, заглядывая в холодильник гастронома.
Ноздри Стюарта затрепетали, и он поморщился.
— Я не фанат. Но ты можешь взять для себя. Я слышал, что они… полезны.
Я фыркнул:
— Не-а. Как насчет свежих креветок?
— Да, звучит неплохо.
Когда мы закончили, я кивнул в сторону дальнего ряда.
— Отдел интимных товаров. Может, заглянем?