Я пошел в ту сторону; Стюарт последовал за мной и, когда я остановился у секции с презервативами и смазкой, поднял бровь.
— Какие-нибудь особые предпочтения?
Он пожал плечами.
— Я упаковал с собой двенадцать штук. Собирал сумку до того, как мистер Засранец решил, что не хочет присоединиться ко мне. И просто не выложил их.
— Оу, вот как? — Я взял тюбик смазки.
— И смазку тоже. Я всегда готов.
Я фыркнул.
— Сколько ты сказал там у тебя в упаковке? — переспросил я.
— Двенадцать.
— Хм-м-м… — Я притворился, что думаю. — А сколько у нас еще дней? Этого будет достаточно?
Он посмеялся.
— Не дразни меня так. Или я тебя поддержу в этом.
— Мы пришвартуемся в следующий раз через три дня, так что до этого должно хватить, — пошутил я. Я взял чувственное массажное масло и бросил его в корзину. — Если тебе повезет, я позволю сделать мне полный массаж тела.
Он фыркнул.
— Боже, спасибо. Но так, к сведению, чтобы ты знал, я не буду сильно против. На самом деле, чем больше я об этом думаю… — Его взгляд стал мечтательным, а затем Стюарт поправил промежность. — Да, наверное, мне не стоило думать об этом.
Я провел рукой по его спине и заднице, сжав ягодицу.
— Последняя остановка — магазин спиртного. А потом мы вернемся на яхту, где ты сможешь думать обо всем, что нравится.
Мы добрались до кассы, и Стюарт посмотрел на корзину.
— Я плачу за это, — поспешил заявить я, зная, что он собирался сказать. — Это часть твоего тура.
Честно говоря, в этом не было ничего особенного, и Стюарт уже заплатил за ужин…
— Я возьму алкоголь, — сказал он, проходя через кассу, куда я не мог пойти с неоплаченным товаром. — Это будет по-честному.
Я вздохнул. Я не мог спорить — парня уже след простыл, а кассир выжидающе улыбался мне. Я сгрузил покупки, и к тому времени, когда закончил, Стюарт вернулся с улыбкой шириной в милю, неся упаковку «Короны» и бутылку текилы «Alquimia Reserva de Don Adolfo Extra Añejo» сверху.
— Это было так уж необходимо? — спросил я, когда мы вышли к машине.
— Целиком и полностью.
Я не мог даже наказать его за то, что он потратил столько денег; в конце концов, это полностью обслуживаемый тур, но улыбка Стюарта была так прекрасна, что я ничего не мог поделать, кроме как улыбнуться в ответ. Полагаю, правила поменялись в отношении многих вещей, потому что мы были только вдвоем.
Думаю, очень многое изменилось.
Мы сдали ключи от машины и перенесли припасы по пристани к яхте. Вокруг было несколько человек, кое-где горели фонари, но в основном мы были одни. Стюарт поставил коробку с пивом на обеденный стол.
— Итак, мы останемся здесь на ночь или отправимся до следующей остановки?
— Мы остаемся здесь. А что? Ты не хочешь?
— О, нет, я не против ни того, ни другого. Мне просто стало любопытно, если яхта слишком будет раскачиваться, люди это заметят? — Он улыбнулся. — Не хотелось бы прерываться, найдя нужный ритм. Если ты понимаешь, о чем я…
Я улыбнулся, раскладывая продукты.
— О, я понял, что ты имеешь в виду. Но эта яхта имеет довольно хорошие показатели соотношения водоизмещения к длине. Она не будет раскачиваться слишком сильно.
Он поставил бутылку текилы на стойку рядом со мной и поцеловал меня сзади в шею, прижавшись всем телом.
— Знаешь это по опыту?
— Не по личному, — ответил я. Мне отчаянно не хотелось, чтобы ответ звучал со сбившимся дыханием. Я откинул голову на плечо Стюарта, и он стал целовать мою шею. — Другие люди…
Его губы остановились у моего уха, обдавая теплым дыханием. От движений его языка мои колени слабели.
— Ты никогда никого не трахал на своей собственной яхте?
— Нет. — Я схватился за стойку, чтобы не повернуться. — Всегда оставлял это на берегу, если ты понимаешь, о чем я.
— Разве это не твой дом? — спросил он, прижимая меня сильнее к шкафам, его горячий и твердый член сильнее вжимался в мою задницу.
Я едва контролировал себя, давая односложные ответы.
— Да.
Он вжимался в меня медленно и сильно.
— Значит, я буду первым парнем, кого ты здесь трахаешь?
— Да.
Ему явно нравилось это, потому что он растекся по мне, а его член пульсировал.
— Моя кровать, — пробормотал он, — или твоя?
— Моя, твоя. Мне, блядь, все равно. — Я пытался повернуться, но он держал меня прикованным. Я почувствовал его улыбку, когда он поцеловал меня в шею.
— Хочешь шот текилы? Хочешь слизать соль с моего тела?
Я покачал головой.
— Нет. Мне это не нужно. — Я обернулся, и он позволил мне. Его глаза потемнели, а улыбка стала хищной. Я понял, почему у него был список друзей с привилегиями. Если он хоть на кого-то смотрел так же, как на меня сейчас… — Мне не нужно пить для храбрости, и не нужен ингибитор, — сказал я. Сжал его рубашку и притянул ближе, наши бедра соединились, моя эрекция прижалась к его. — Я хочу чувствовать все.
Его ноздри затрепетали, и он обрушил свой рот на мой в поглощающем поцелуе. Горячо и страстно. Его руки погрузились в мои волосы, обхватили шею, и он толкнул меня назад к раковине. Когда он, наконец, отступил, у него перехватило дыхание, а губы стали влажными и пухлыми.
— Заприте дверь, капитан. Вашему юнге нужен действительно хороший трах.
Иисусе.