Частный рейс полностью

— Гарри, я хочу познакомить тебя со Стюартом. Стюарт, это Гарри.

— Ой, привет, — Гарри одарил Стюарта одной из своих убийственных улыбок, и Стюарт, откинувшись на спинку стула, снова натянул темные очки на глаза.

— Привет.

Я глотнул кофе, чтобы скрыть улыбку, а Гарри протянул мне бумаги.

— На основании полученных от тебя данных, я обнаружил, что среднее повышение температуры океана — ноль целых три десятых градуса за последние два года…

Он говорил без остановки в течение пяти минут подряд о том, что он уже сегодня утром связался с каким-то правительственным учреждением и сообщил им о сделанных выводах, и организация по сохранению черепах очень серьезно отнеслась к его информации, и как — благодаря мне — его диплом теперь станет фееричным.

Я смог только вставить, что фееричный диплом — это хорошо.

Стюарт по-прежнему сидел в солнцезащитных очках, однако его рот несколько раз открывался и закрывался, как будто Стюарт всерьез беспокоился о способности Гарри говорить и дышать одновременно. Затем Гарри сообщил нам, как он взволнован тем, что факультет по защите флоры и фауны океана из его университета собирается выпустить несколько маленьких черепашек, и мы обязательно должны пойти и посмотреть. А потом его внимание привлек другой сотрудник.

— Привет, Джуди! — воскликнул Гарри и с таким же энтузиазмом, на одном дыхании, попрощался с нами и стал рассказывать уже Джуди обо всех своих открытиях, пока они покидали ресторан.

Я смотрел Гарри вслед, а когда снова повернулся к Стюарту, он сдвигал свои солнечные очки вверх. На его лице застыло ошеломленное выражение.

— Вот это да-а-а.

Я рассмеялся.

— Говорил же тебе. Он хороший ребенок. И проведет всю свою жизнь, спасая мир.

Стюарт допил кофе.

— Теперь я вижу, что он действительно не в твоем вкусе.

Я улыбнулся.

— Да, я предпочитаю высоких, темноволосых и угрюмых. — Затем я перегнулся через стол. — Парней, которые психуют из-за ерунды, пьют слишком много текилы и любят, когда их втрахивают в матрас.

Крылья носа Стюарта затрепетали.

— Чего ты так и не сделал вчера ночью, должен добавить. Кажется, я припоминаю, как лежал лицом вниз на кровати, а ты ушел.

— Потому что ты был пьян.

Он глубоко вдохнул.

— Как же хорошо, что мой тип — это моряки с моральными принципами, не так ли?

Я пытался подавить улыбку.

— Да, это тоже хорошо. — Потом я кое-что вспомнил. — Прошлой ночью ты произнес: «Эй, могу я тебе кое-что рассказать?», но вырубился раньше, чем смог это сделать. Что ты хотел мне сказать?

Он посмотрел мне прямо в глаза и закусил губу.

— Я не помню.

Это меня рассмешило.

— Лжец.

Он усмехнулся и бросил салфетку на тарелку.

— Я готов идти. А ты?

— Ага. Ну как, завтрак привел тебя в чувство? Или ты намерен провести весь день в постели?

Он ухмыльнулся.

— Да и да. Ты можешь увезти меня куда-нибудь подальше, где нет ни одной живой души, а потом весь день делать со мной то, чего не сделал прошлой ночью.

У меня внутри потеплело.

— Иди, сдавай номер. Встретимся на яхте.

Глава 15

Стюарт

Я поднялся на борт яхты и сразу же спустился в свою каюту. Заметил свежеприготовленную постель, уловил легкий запах лимонного дезинфицирующего средства и улыбнулся. Мне здесь было комфортно; замкнутое пространство напоминало кокон. Очень хорошо продуманный, дорогой кокон.

Я распаковал сумку, радуясь, что не уезжаю. Во всяком случае, не в ближайшие три дня.

Я не хотел думать об отъезде. Не хотел возвращаться к своей прежней жизни и работе. Мысль надеть костюм, носки, туфли и, не дай Бог, чертов галстук вызывала у меня клаустрофобию. Я подумал проверить телефон, пока была хорошая связь, но решил не делать этого.

У меня оставалось три дня. И я, черт возьми, собирался наслаждаться ими.

Я нашел Фостера на корме, делающего что-то причудливое с веревкой. Ой, простите, отцепляющего швартовы. Вряд ли я когда-нибудь привыкну к морской терминологии. Полагаю, в этом и не было необходимости.

— Ты готов отчалить? — спросил Фостер, широко улыбаясь.

— Да, черт возьми. В следующие три дня я не хочу видеть ничего, кроме солнечного света и голубых вод. И никаких людей, если это возможно.

Фостер засмеялся.

— Что ж, тогда направляемся к Лоу-Айлз (Прим. пер.: остров на Большом Барьерном рифе). Люди там, конечно, будут. Я не могу этого избежать, но можем бросить якорь с восточной стороны, где не многие ходят.

— Превосходно. Мы сможем там плавать и нырять?

— Так точно. — Фостер сел за штурвал. — Хорошо, а теперь иди сюда и встань со мной, — сказал он. — Нам придется использовать мощность двигателя, и за это отвечаешь ты.

— Я?

— Ага.

— Но… здесь же лодки. — Я широким жестом указал на океан.

Фостер ухмыльнулся.

— Здесь их не так уж и много. Ты справишься.

— Но…

— Не спорь с капитаном. Юнга должен выполнять то, что ему говорят.

Я закатил глаза и подошел. Фостер посадил меня за штурвал, обняв за плечи так, чтобы мы вместе могли управлять. Я чувствовал за спиной его тело.

— А это не так уж и плохо, — признался я. — А послушные юнги получают награду?