Но пока я искал нужные слова, дыхание Стюарта выровнялось, и он заснул. Я притянул его к себе, обнял, и, хотя он не мог меня слышать, или, может быть, именно потому, что он меня не слышал, я произнес эти слова:
— Я полюбил тебя.
***
Я проснулся, чувствуя себя намного лучше. Задница Стюарта плотно прижималась к моему члену. Может быть, это и было причиной моего хорошего самочувствия. Чрезвычайно приятный способ проснуться.
Снаружи едва светало, поэтому я определил, что еще очень рано, и провел рукой по бедру Стюарта.
— Доброе утро, — сонно пробормотал он.
Я поцеловал его в затылок, моя спина непроизвольно выгнулась, я сильнее и жарче прижался к нему бедрами.
— Доброе утро.
Потом я вспомнил, что это его последний день, и застыл.
— Я уезжаю сегодня, — прошептал Стюарт, будто прочитав мои мысли.
Я поцеловал его в плечо.
— Я знаю.
Он толкнулся задницей назад.
— Один последний раз, — хрипло сказал он. — Пожалуйста.
Дрожь пробежала по мне, и Стюарт тихо застонал.
— Оставайся на месте, — ответил я.
Перекатившись на кровати, я быстро нашел то, что нужно. Я приготовился, затем начал готовить Стюарта. Мои скользкие пальцы отыскали его дырочку, и он прогнулся.
— Нет, — заскулил он. — Мне нужен ты. Внутри меня. Просто войди.
— Ты не подготовлен, — ответил я, но он поднял ногу, потянулся назад, схватил мой член и направил его внутрь себя.
Я проникал в него медленно; он прогнул спину, давая мне лучший доступ, и я скользнул внутрь.
— О черт, Стюарт, — выдохнул я, пытаясь подавить настойчивое желание и жажду.
Я схватил его за бедро, легонько укусив за плечо, и он вскрикнул, выгибаясь еще больше.
— Фостер, пожалуйста. Я хочу чувствовать тебя еще много дней. Сделай так, чтобы я еще долго чувствовал это.
Ох, бля.
Так что я схватился крепче и вошел глубже. Он застонал протяжно и низко и начал ласкать себя.
— Двигайся, — умолял он. — Трахни меня.
И я сделал, как он просил.
Я толкнул его на живот, перекатился сверху и, прежде чем Стюарт успел возразить, резко ворвался в него. Именно так, как ему нравилось. Так, как ему было нужно.
Я слегка отстранился и вошел глубже, теперь уже до упора. Стюарт вцепился в простыни, вскрикнув, когда я погрузился на всю длину. Однако он приподнял зад, двинув бедрами, и я снова вонзился в него.
Я просунул руки ему под грудь и прижался к его спине, давая именно то, чего он хотел. Затем я замер, позволяя ему насладиться ощущением того, что им обладают, и поцеловал в шею, тем самым как бы прося, чтобы он не оставлял меня. И вновь вошел глубоко, покусывая кожу на его плече, тем самым умоляя остаться.
И он кончил в ответ, содрогаясь, сжимая мой член и буквально выдаивая оргазм из моего тела и моей души. Я бурно кончил, сжимая Стюарта в своих объятиях и глубоко погрузившись в него.
Но я не мог подобрать слов. Речь ускользнула от меня, а страх поглотил. И все, что я хотел сказать, так и осталось несказанным.
***
Мы плыли вдоль берега, следуя направлению слабого ветра и избегая разговора, который был необходим. И который ни один из нас не хотел начинать. Стюарт исчез под палубой, пока я сосредоточился на управлении, и это дало мне время мысленно подобрать слова.
И когда он поднялся наверх, медленно ступая по лестнице, я понял, что момент настал. Я встретился с ним взглядом и, глубоко вздохнув, приготовился поставить на кон свое сердце.
— Я собрал вещи, — сказал он.
Я моргнул.
— Ты что?
— Я уже все упаковал. Готов к отъезду, — он медленно выдохнул. — Мой рейс в двенадцать.
Моя рука соскользнула со штурвала, и я ошеломленно уставился на Стюарта.
— Или нет.
— Что?
Мое сердце застряло в горле, и я едва смог сглотнуть.
— Или ты можешь не уезжать. — Моя подготовленная заранее речь шла не по плану. Представления, выстроенные в моей голове, как я рассказываю какую-то романтическую историю о том, что ему следует послушаться своего сердца и выбрать меня, пошли как-то ужасно неправильно. — Ты мог бы остаться.
Он грустно улыбнулся мне.
— Я не могу.
— Почему?
Он запустил руку в волосы и перевел взгляд на море.
— Там моя жизнь. Я не могу просто уйти.
— Нет, можешь. Ты там несчастлив. Ты сам так сказал. Ты говорил, что хочешь остаться здесь. Со мной.
— Я говорил, что
Эти слова ударили меня, словно пощечина.
— Для меня все было по-настоящему.
— Фостер, — начал Стюарт, потянувшись ко мне.
Я отдернул руку.
— Забудь об этом. Я не понимал, что все это было ненастоящим для тебя. А должен был, какой же я дурак. Прости.
— Фостер, я вовсе не это имел в виду…
— Думаю, совершенно ясно, что ты имел в виду.
Я перевел взгляд на нос яхты и приподнял подбородок. Этот разговор был окончен. Все кончено. Я по глупости потерял бдительность, и вот к чему это меня привело.
— Я просто…
— Мы скоро зайдем в порт, — сказал я, перебивая.
Он был умным человеком и понял намек. Стюарт сел на скамейку, но не рядом со мной, как обычно, и вытащил из кармана телефон. Он включил его, и через несколько секунд послышались сигналы. Безостановочные.