Обнаружить результаты титанической, немыслимой (для нас, простых людей, даже по сути своей непонятной) работы профессионал может только на деле, только добившись благоприятного, положительного баланса, в том числе — и в первую очередь — цифрового. Вот почему так осторожно, крайне, неслыханно ответственно и принципиально подходит Роберт Фишер к каждому своему публичному выступлению.
Может быть, более всего способна удивить самостоятельность полная, исключительная, — в разработке этой части программы: «привыкнуть ясно читать на лицах чуть знакомых вам…» Все же шахматы — не карты (а Лермонтова — вместе с Арбениным — легко «заклеймить» и отбросить, объявив это все программой подготовки карточного хитреца, ловкача, проще сказать, почти шулера. Можно и без «почти»: «И не краснеть, когда вам скажут ясно: „Подлец!“»).
Итак, необходимы, на мой взгляд, специальные люди, способные посмотреть (всегда смотреть; находящиеся неизменно под рукой у каждого участника соревнований, на высшем уровне в особенности!) на всех партнеров и самого «шефа» строго со стороны, помогающих поддерживать объективность, правдивость портретирования.
Фишер работает без портретистов. По крайней мере, их имена нам неизвестны и вряд ли когда-нибудь откроются. Тем более интенсивно, безотказно — и опять-таки само-углубленно — он должен действовать.
Конечно, речь о словесных портретах и авто-портретах, о меняющихся — с годами! — корректируемых, доказательно обосновываемых «зарисовках» и фундаментальной, «станковой» живописи. Гроссмейстеру перед турниром, не говоря уж о матчах (и в этом жанре портретирование необходимо как воздух; и не одно только субъективное (поневоле), то есть осуществляемое лишь одним (!) участником, легко превращающееся в субъективноватое «психоложество», порой несколько искусственное), надо регулярно выслушивать словесные зарисовки, эскизы, силуэты, касающиеся того (тех), с кем придется сесть за доску. И — заранее, очень заранее, чтобы эти психологическо-специальные, шахматно-человеческие, так скажем, наброски, к началу соревнования успели как будто забыться, уйти в подсознание, там залечь и даже — отлежаться. И уже оттуда действовать, как бы невзначай, незаметно, подчеркиваю, вполне неосознанно — во время самой схватки.
Такого рода «советчики» будут неизбежно помогать в выборе матчевых партнеров, если, конечно, эти, будущие, противники — не исключительно назначенные (читай == навязанные) логикой отборочной мясорубки…
Подготовка к матчу — даже не наука, но нечто вроде комплекса наук, вырабатывающих многосложную концепцию предматчевого и соревновательного, «непосредственного» поведения, линии борьбы, в том числе запасные, резервные…
Наличие упомянутого рода сотрудников не отменяет роли и «должности» более обыкновенных психологов, в том числе следящих за состоянием совершенно определенных параметров нервной системы своих подопечных во время игры, участвующих в «ремонтах» — в периоды перерывов, тайм-аутов, в том числе (и в особенности) длительных — либо в самом матче (по Фишеру, безлимитном, до значительного количества побед), либо между матчами.
Но это уже во многом зависит от умения и желания сотрудничать, от наличия подобных, глубоко-интимных помощников, являющихся — в случае успеха == невидимыми, но полноправными, по сути, соавторами победы. Не каждый ведь согласен ее и разделить — в самых наилучших случаях… Не всех устраивает роль как бы «выпестываемого», не всем идет — и по сердцу — роль просто ПОД-опечного… наставляемого, снабжаемого более или менее правдивой информацией о самом себе. Зеркала нередко удаляются, либо… разбиваются (в худших вариантах).
Фишер пошел дорогой полного и окончательного самовоспитания, самоподдержания == тона, тонуса и еще многих и крайне многих необходимых данных, параметров, условий ровной, напряженной и плавно (планово?) проводимой борьбы. В тщательнейше отработанных (соблюдаемых), подконтрольных — по возможности полностью! — условиях.
Он «оформил» звание чемпиона мира, предварительно «всего-навсего» став сильнейшим практически. В книге А.Н.Голубева и Л.Э.Гутцайта, которую я уже цитировал, «744 партии Бобби Фишера», М., «Ролег Лимитед», 1993 на 18-й странице читаем: «От себя заметим, что Спасский по состоянию на 1972 год (до матча) был единственным гроссмейстером, не проигравшим Фишеру ни одной из пяти сыгранных партий при трех победах и двух ничьих.
