Стараясь говорить очень спокойно и внятно, я спросил:
- Помнишь, в первом классе мы на котлован пошли?
Рюрик задохнулся.
- Чё-о?
Я пояснил:
- Обманули Юлю и пошли на котлован. Помнишь?
- И ради этого ты меня растолкал?
- Ответь, пожалуйста.
- Растолкал, чтобы спросить о каком-то котловане? - медленно закипая, проговорил Рюрик.
Я дал ему пощечину. Наотмашь. Почему-то сразу стало ясно, что он не ударит в ответ.
- Это очень важно, - сказал я усталым голосом. - Очень тебя прошу. Вспомни: котлован, камера, я тогда еще воды испугался.
Зажав щеку ладонью, Рюрик открыл и снова закрыл рот. Он был скорее удивлен, чем обижен.
- Я жду, - сказал я требовательно.
- Ну помню, и чё? - выдавил Рюрик.
- Отлично. Расскажи.
- Ну, испугался ты, с кем не бывает. Тогда я один...
- Нет, - прервал я. - С самого начала давай. Как мы Юлю обманули?
- Сказали про книги.
- И?
- Она поверила. Потом зашли в чей-то двор...
- Как пахло в том дворе? - спросил я быстро.
Рюрик растерянно замигал.
- Чё?
- Как там пахло? - повторил я.
- Откуда мне знать... - пробормотал Рюрик.
- Не помнишь, как там пахло?
- Н-нет. Откуда?
- Ладно, - проговорил я. - Что было в окне над нами?
Тут лицо Рюрика исказилось.
- Слушай, ты! - заорал он дрожащим от обиды голосом. - Приперся расспрашивать о всякой ерунде? Какое окно? Какой, к чертям, котлован? Тебя чё, по голове стукнули?
- Что было в окне? - повторил я, еле сдерживаясь. - Отвечай.
Рюрик сунул мне под нос кукиш.
- Вот тебе! - сказал он с огромным злорадством. - Катись колбаской со своими вопросами! Ничего я отвечать не буду!
- Р-рюрик... - прошипел я, ощущая, как в висках тикает бешенство.
Но Рюрик меня не слышал.
- Кто ты такой? - вопрошал он, все больше распаляясь. - Старший брат? Дядя? Тетя? С чего я обязан отвечать? Или, может, пахана своего на меня натравишь, а, кретиноид? Крыша едет - так сиди дома, нечего ко мне соваться...
Я замахнулся, Рюрик инстинктивно закрылся руками, и в этот момент вошел дядь Толик. Несколько секунд в комнате стояла болезненная тишина, потом дядь Толик, понимающе покивав, сказал:
- Ругаетесь? Ну-ну. Только на полтона ниже, пожалуйста. Не дай бог деда разбудите, он вам покажет штурм Рейхстага.
Сказав это, дядь Толик удалился. Когда дверь закрылась за ним на тряпочку, я опустил занесенную руку и умоляюще посмотрел на Рюрика.
- Да кот там был! - зашипел он свистящим шепотом. - Обыкновенный! Усатый! Кот! Доволен? А чем пахло - сам думай, я такие вещи не запоминаю... И вообще, на хрена тебе это? Никто ведь так и не узнал. Все ведь хорошо закончилось. Столько времени прошло.
- А сколько прошло? - спросил я жалобно.
Рюрик тяжело вздохнул.
- Ой дура-ак... Много. Много прошло! Год. Два года! В четвертый класс переходим, пионерами будем.
- Два года... - пролепетал я. - Два года...
- Шел бы ты домой, а? - сказал Рюрик, внезапно переходя на доверительный тон. - Скажи маме, что заболел. Полежи, полечись. Я тебя вечером навещу, а?
- Навестишь... - повторил я бессмысленно. Потом меня вдруг осенило. - Нет-нет, стой! Сейчас, сейчас!
Я крепко зажмурился и закусил губу. Нужно было о чем-то спросить, о чем-то важном, это бы многое разъяснило. Был же у меня вопрос!.. А-а, ч-черт, голова дырявая!
- А-ак-а-ва-а-у! - сказал Рюрик, неистово зевая.
- Чего?
- В ванну, говорю, иду.
Он уже уходил, почесывая задницу, когда я подскочил к нему, схватил за плечи и развернул лицом к себе. Вопрос все не появлялся. Я в муке застонал.
- Ну, давай, давай, рожай уже! - поторопил Рюрик, и это помогло.
- Что было, - сказал я с усилием, - когда ты вылез на берег? Что я там делал?
Рюрик косо поглядел на меня, затем поднял глаза к потолку: задумался. В какой-то момент мне показалось, что сейчас он ляпнет что-нибудь обидное и разговор на этом закончится. Но нет, не ляпнул.
- Кемарил ты, - сказал он.
Я обмер, обалдело воззрившись на него.
- О господи, будто не помнишь! - рассердился Рюрик. - Ну, облил я тебя, ну, и чё? Умер? Нет, не умер. За это ты мне плюху отпустил?
- Нет, нет, стой! - завопил я. - Что?! Что было потом?
- Ты прикидываешься или реально с катушек съехал?
- Р-рюрик...
- Не рычи - деда разбудишь.
Я послушно захлопнул рот. Рюрик смотрел уже с каким-то брезгливо-веселым интересом.
- Ну и? - спросил он. - Чё ты прилип как банный лист? Сам ведь все прекрасно знаешь. Ну, облили тебя, ну, проснулся, ну, поорал. Потом оделись и побежали в школу. Дальше рассказывать?
Я сел. В висках тяжело толкалась кровь. Так, подумал я. Вот, значит, что. Проснулся, оделся, побежал в школу. И - ничего, никаких тебе обоев, никаких люстр... Но как же так? Нет, нет, тут что-то не то. Как это - никаких обоев? А дома тогда что? Сейчас же - собственными глазами! - видел и обои, и люстру, и маму. Да и не просыпался я ни на каком котловане! Я там только...
ЗАСЫПАЛ! Тут меня словно кипятком окатило. Засыпал, повторил я почти с ужасом. Только засыпал. Всего лишь и ничего больше... Мысли сбились в кучу, застопорились, стали буквально давить на череп изнутри. Думай, Кривомазов, думай! Вот лег ты на бетон, солнышко светит, ты и задремал. Подошел Рюрик, постоял-постоял, зачерпнул воды и...
