Ааааааааааааааааааааааааа! – пронёсся над Колизеем визг сполна получившей своё Людочки.
– Молодец, молодец! – вскричал муж и обратился к мокрому от пота мэру. – Будет нам «Ленд Ровер»?
– Будет, будет. – заверил мэр Вовика. – Отменно хороша твоя курва.
У Вовика была «Nikeja», он страдал от зависти ко всем, у кого внедорожники и мечтал о «Land Rover».
Услышав столь яркое одобрение мэра, Людочка вскрикнула «Иди сюда, котик!» и набросилась на мужа со всей пылкостью не растратившей энергию супруги, да не тут-то было! Застоявшиеся возле Сатурна эфиопы отбросили Вовика в сторону и принялись с африканской страстью за жену Вовика под животные её взвизгивания. Муж остолбенел, но два других огромных эфиопа схватили и его, решив на нём утолить свою страсть.
Вдруг сияющее небо, добавляющее своим светом радости стотысячной ритмически вздрагивающей массе, потемнело. Над Колизеем возвысилась чья-то громадина, заслоняя солнце. Глянул Арбелин и обмер. Это был Владимир Маяковский. Не менее громогласно, чем Вьюгин-Сатурн, он прогремел своими стихами:
Толстый, как огромный боров на свиноферме, мэр пришёл в ярость:
– Уберите эту скотину в штанах!!! – заорал он фальцетом.
Сатурн взмахнул царским жезлом и Маяковского ветром сдуло.
Снова всё засверкало-засияло, празднество набирало обороты, толстяки и толстушки взмокли, но не останавливались, переходя из рук в руки.
И вдруг новый поворот! Насытившаяся плотскими утехами сверх меры масса в один миг разделилась надвое: одна сторона трибун оказалась занята только мужчинами, другая, напротив её, – женщинами.
Взмахнул жезлом Сатурн и понеслось! Обе половины Колизея обрушили друг на друга столь похабные куплеты, что Арбелин, помнивший из деревенского своего детства много такого рода песенок и частушек, распеваемых под гармонь сельчанами, был поражён искромётной скабрезностью древних римлян.
Звенящими в высотах голосами женский хор выводил эротическую молитву:
Громыхал и многотысячный мужской хор нечто несусветное и тоже про пенис и вульву.
«Да это же не римское! – вскричал Арбелин, вспомнив описание ритуального вышучивания мужчин и женщин у племени ндембу в книге Виктора Тэрнера. – Это не римское!»
Вмиг смолкли обе стороны. Наступила тишина.
«Услышали меня», – подумал польщённо Арбелин.
Но вдруг громыхнул хор с мужской стороны.
И тотчас раздалось со стороны женской половины:
И пошло-поехало родное с обеих сторон, русское, озорное, скабрезное подначивание.
Громыхал мужской хор:
Отвечали озорно женщины:
Сменяя друг друга, упражнялись мужчины и женщины в похабном остороумии.
А потом и вовсе непотребное понеслось с обеих сторон на тему
Длилось скабрезное песнопение нескончаемо, раззадоривая обе стороны, а, передохнув в этом развесёлом шутовском песенном поединке, мужчины и женщины вновь бросились в объятия друг друга, насыщая тела сексуальным разнообразием на целый год – до следующего праздника Сатурна. Стотысячный повальный грех! Где такое можно увидеть, кроме как во сне.
