Это признание подружки и её компетентный, вычитанный у психоаналитика Карла Юнга, рассказ о врождённых сексуальных архетипах, всплывающих у женщин в снах в виде группового секса или половых актов с братьями мужа и свёкром, успокоило Людмилу. Добавлялось ещё и то, что абсолютно все жёны, в отличие от верной Людмилы, готовы были лечь под любого солдатика, что изредка время от времени и проделывали. Втайне от Романа, под видом фантазии на тему сексуальных удовольствий, рассказав о приходящих по ночам к солдатам проститутках, в кошельки которых уплывают приличные денежки, она склонила к участию в бригаде четырех самых любвеобильных и порочных жён. И когда секс-команда была сколочена и готова к атаке, преподнесла разработанный план Роману. Хитроумный Роман обалдел от талантливости замысла.
– Гениально! – одобрил он и повысил Людмиле гонорар на сотню зелёных.
Они отработали план во всех деталях, вплоть до практической проверки Романом лично каждой из предложенных Людмилой секс-кандидаток. Нюх у Людмилы был идеален – все офицерские жёны годились в высшей степени, все горели желанием и все жаждали пополнить свой скудный семейный бюджет. Не ждать же безнадёжно добавки мужу от министра обороны.
Технология сексобслуживания воровской солдатской команды была проста, а офицерские путаны и вовсе её упростили: ведь теперь не надо было завозить шлюх из города, секс-товар был под рукой, тут же, в военном городке. А уж о конспирации жёны позаботились отменно – ни одной не хотелось попадать под тяжёлые мужнины кулаки.
За ночь двадцать вороватых, развращённых Кукуевым молодца получали свою сладкую порцию, мысленно прославляя благодетеля. К утру процесс заканчивался, автобус отбывал, чтобы спустя неделю появиться снова на том же месте. Если раньше на нём привозили шлюх, то теперь он был нужен только как удобное место с лежанками для утех с офицерскими жёнами…
Первые же ночные проверки боем команда прошла блестяще. Молодые офицерши, как застоявшиеся в стойлах лошадки, набросились на солдатиков с лихостью истомленных одалисок гарема, и солдатики только испуганно пыхтели, услаждая их опытные чресла. Бригада была всегда под рукой, рядышком. В восторге были и солдаты. Неопытные, но уже кое-что начинавшие понимать в тонкостях секса, они враз и все как один отличили новых от прежних. Прежние пыхтели и отрабатывали как заводные куклы, новенькие же, услаждаясь сами, что не проходило мимо обостренного внимания юнцов и заводило их, услаждали и мальчиков, как они звали их между собой, а это опытные жены умели гораздо лучше грубоватых и циничных шлюшек, которых Роман им завозил. Для солдат, участвующих в краже бензина, эти ночи превратились в праздник плоти, в удовольствие, за которое они пошли бы и не на такой грех; а для жён греховные услады подкреплялись гонорарами. При такой связке все были довольны, как коты и кошки при сметане, и сверхнадёжны, как члены масонской ложи. Проект Романа и Людмилы работал точнее швейцарских часов. Эта маленькая частица бизнеса Романа стала его творческой вершиной. Но без Людмилы она была бы невозможна. Людмила была подарком небес и муж её млел от растущих гонораров жены, регулярно проигрывая их в казино.
В отлаженный Романом процесс с приходом Людмилы и офицерских жён пришло и одно весёлое изменение. Санька так втрескался в Людмилу, а она настолько упивалась его долгожданной выстраданной в эротических снах мощью, что Роману, скрепя сердце, пришлось дать им послабление. Саньке с Людмилой позволялось завершать ночное пиршество плоти отдельно от всех ещё раз. И им позволялось проделывать друг с другом всё, на что была способна их фантазия, что воспрещалось всем остальным. Фантазия зашкаливала, Людмила была безудержна как Мессалина. Роман подарил ей небольшую крепкую подушечку, в которую она впивалась зубами, чтобы не оглушать окрестности своим пронзительным визгом. Этот её поросячий визг сводил Саньку с ума, но был запрещён Романом под страхом отлучения влюбленных друг от друга.
И в этот расцвет бизнес-тренинга Романа Кукуева ворвался своей идиотской разрушительной флуктуацией, как сказал бы какой-нибудь синэргетик и последователь великого Ивана Пригожина, Санька с товарищами, долбанные пивоманы.
Когда месяц истязания миновал и Санька вновь неудержимо соединился со своей рыжей бестией, он тотчас же сделал ей предложение бросить мужа и стать его женой. На всю жизнь, до гроба. Так он и сказал дрожащим голосом, скромно побледнев от возможного отказа. Людмила и не думала отказать, захохотала от счастья и тут же согласилась. Стали ждать демобилизации. Ждать оставалось недолго.
Роман организовал встречу с Денисом так, будто она произошла случайно.
Он отвел его в сторонку и без предисловий спросил:
– Как ты после позавчерашнего?
– Хреново. – буркнул Денис.
– Покарать?
– Зачем?
– За такое – надо. Я так считаю.
– Я тоже так считаю. Только это моя проблема. Ты-то тут причём?
– Я за справедливость.
Денис понимал, что слова Романа не пустой звук. Но расправа над Санькой чужими руками – это было не по его правилам.
