Арбелин благодушествовал – не юбилей у него получился, а задушевный праздник.
Подключённый в Интернету компьютер работал и пришло несколько поздравлений от давних друзей из США, Киргизии, Лондона. Арбелин их зачитал вслух.
Роман Кукуев, ещё раз поздравив Арбелина, уехал, сославшись на срочные дела. Дань уважения он выразил, общение же в академии было для него, привыкшего к совсем другим контактам, непривычным, и он несколько растерялся и скис.
Вдруг один за другим, словно по стартовому сигналу, пошли телефонные звонки. Причем, поздравления были неожидаемые, удивившие Арбелина: от двух бывших жён и Наташи. Мелькнула мысль, что не хватает ещё только звонка Инги. Но Инга не позвонила.
Зато, словно точка в финале гимна, пришёл от Зиновия Ушакова из Питера стихотворный экспромт. Стихи были неумелые, но живые.
Арбелин прочитал их в компьютере, тут же распечатал на принтере, и, встав в позу памятника, продекламировал с ироническими акцентами.
– Как здорово! – прошептала Альбина.
– Он слышал, как я пою, лет этак пятнадцать назад. – пояснил Арбелин.
На этой иронической ноте он и закончил юбилей, пожелав академии красивых снов.
Альбина увиденным и услышанным у Арбелина была потрясена. Затаённо дрожала она от восхищения, впитывала в себя обрушившуюся на неё чарующую новизну небывалого для неё общения, а юбиляр казался ей богом.
– Ну как тебе юбилей? – спросила её Альфа, когда они вернулись домой.
– Я слов не нахожу, Альфа. Потрясающе! А Юлиан Юрьевич – ну просто бог!
Альфа обняла Альбину.
– Да, да, как ты хорошо сказала. Он – Бог. И гений!
– Я хочу быть с вами. Я хочу учиться фасцинетике. – тихим голосом, как молитву, произнесла Альбина.
– И хорошо. Главное – не останавливайся. Отбрось прошлое и шагни в будущее с фасцинетикой. А мы тебе поможем.
– А кинофильм про Гипатию покажешь мне?
– Завтра, завтра. На сегодня достаточно, давай спать... – и добавила. – Ты Юлиану Юрьевичу понравилась.
Альфа погасила свет.
Альбина долго не засыпала, прокручивала в голове юбилей Арбелина. Лицо её было мокро от слёз, но слёзы были не от горя, а от радостного сознания начала новой жизни. Жизни с фасцинетикой и волшебным словом «Нет!»
Счастливый Арбелин блаженно возлежал на своей суворовской лежанке и предавался сладостным фантазиям. С удовольствием воспроизводил в памяти ироническое дефиле ослепительной Альфы и гуттаперчивой Альбины. Не спалось.
В полночь вдруг раздался звонок.
Звонила Инга:
– Юлиан Юрьевич, я тоже хочу поздравить Вас с юбилеем. – и добавила уверенным и чуть ли не приказным тоном. – И ужасно хочу ещё раз спасти Вас.
– Откуда узнала про юбилей?
– Всё расскажу.
С радостью встретил её Арбелин, обнял, спросил с иронией:
– Как поживает наша проказница?
Инга вспыхнула:
– Плохо. Скучаю. Хочу уволиться. Осточертело притворяться.
На этот раз и Арбелин не стал скрывать, что расшифровал её роль в первый же приход. Показал жучок в банке:
– Это у меня экспонат от тебя.
– Так Вы всё знаете… А я как раз хотела Вам рассказать об этом. И просить прощения.
Арбелин произнёс торжественно:
– Передай своему шефу, что я чист как ангел небесный и ничего опасного для безопасности отечества не замышляю. – и хитро прищурился. – Виагра ведь не опасна для отечества?
– Как здорово! – Инга вскочила и закружилась. – Не надо притворяться!
Эта их встреча, очищенная от притворства друг перед другом, была светлой и радостной.
Теперь ничего не мешало хоть изредка встречаться, задание для Инги исчезло, растворилось.
Когда она на следующий день предстала перед Умником, поспешила с иронией передать ему слова Арбелина.
– Вот дьявол! – выругался Гаргалин. – Он и тебя раскусил. Была у него?
– Навестила по старой дружбе. Соскучилась по умному человеку.
Ещё раз понял Гаргалин, что в создавшейся после заявления Арбелина ситуации, да ещё при провале своей агентуры, слежка попросту бессмысленна.
Только Ляушин не обрадовался приказу прекратить слежку и ослушался. Он уже не мог жить, не созерцая своего идеала. За Арбелиным он перестал следить. Зато почти ежедневно выслеживал появление Альфы у его подъезда и с тоской и вожделением смотрел на её сводящую с ума прихрамывающую походку.
У беды есть одно пакостное свойство – она приходит нежданно-негаданно. Где-то Арбелин за два дня до Нового года подхватил заразу и его свалил не то грипп, не то ОРВИ, а возможно что-то другое, похожее, вроде ринита. К вечеру температура поднялась до 39, бросило в жар, жутко разболелась голова, ломало кости.
Арбелин слёг, но врача вызывать не стал, позвонил Альфе:
