Пока милиция искала досье в своих архивах, Никшанов полез в Интернет, этот великий с недавних пор помощник всех и всяких сыщиков земного шара. Здесь, в сетях добывал Никшанов львиную долю информации о клиентах, тут было всё от высокого до низменного, а если у клиента был свой сайт и ящик электронной почты, то Никшанову оставалось только, потирая руки от удовольствия, пускать в ход свои способности бывалого хакера, которыми он гордился и частенько сожалел, что не может и не имеет права похвалиться своим профессионализмом перед обычными хакерами, за которыми, кстати сказать, сам же и охотился по долгу службы и на его счету было не одно раскрытое преступление по криминальному взлому баз данных. А ему взламывать сам бог велел, то есть недремлющее око родной организации.
Сайт у Арбелина был, были и два почтовых ящика. Опытным глазом Никшанов просмотрел сайт. Сконструирован сайт был тяп-ляп, любительская самоделка, Никшанов поморщился. Зато материалы, выложенные Арбелиным, внушали почтение: то были его статьи, интервью, проекты, мастер-классы и семинары. Всё это проходило под флагом созданной им науки, названной «фасцинетика», социально-инженерная наука о сигналах и коммуникации очаровывания и устрашения. При всём нигилистическом настрое ума Никшанов не мог не уловить серьёзности замысла Арбелина и почти понял, зачем он двинул проект о создании научно-исследовательского центра не в университет или Академию наук, а именно к ним, в ФСБ. Сигналы, о которых писал Арбелин, лежали, как он сообщал на сайте, в основе любого манипулирования людьми, вроде политической пропаганды или мошенничества, а тем более в процессах зомбирования масс, в рекрутировании слабых внушаемых лиц в тоталитарные секты, экстремистские организации и террористические банды. «Круто!» – причмокнул языком Никшанов, и немного зауважал креатина. Оставалось только проверить предложенное Арбелиным на истинность и прагматизм. Критический настрой ума подсказывал Никшанову, что хоть и лихо закрутил Арбелин, но попахивало прожектёрством «спасителя Отечества». Прав Умник, стоило с ним разобраться.
Была на сайте и фотография Арбелина. Никшанов скачал и распечатал её, а Ляушину тотчас перегнал на мобильник.
Минула пара часов и Никшанову привезли папку из милиции с уголовным делом о привлечении Арбелина к ответственности за тунеядство. Точнее – о несостоявшемся привлечении. Из бумаг следовало, что проверку на предмет тунеядства произвели тщательно, опер, взявшийся расколоть Арбелина, оказался дотошным, но состава преступления не нашли, так как у Арбелина семья, дети, только что родился сын, матери под восемьдесят и он загородился тем, что выполнял функции домохозяйки. Получалось, как понял Никшанов, что Арбелин умело схитрил и прикрылся семьёй. Дотошный ум бывалого сыщика мгновенно ухватил в досье из милиции новую неожиданную информацию: молодая жена, родившийся ребёночек, кроме того ещё двое детей девяти и пятнадцати лет. Стало быть, уже дважды, а то и трижды женат. Никшанов, муж единственной жены и строгий семьянин, заёрзал – блудоманов он терпеть не мог. Интуиция не подвела, проверка по паспортным службам и ЗАГСам, тотчас им запущенная, выдала ему информацию на четырёх жён Арбелина. Это было уже слишком круто. Никшанов не на шутку осерчал. Ну и фрукт, этот старикан! Учёный со степенью, тунеядец, четыре жены, куча детей, создание какой-то странной науки, скорее всего с приставкой «лже», лихой проект в ФСБ. Интрига закручивалась, Никшанова охватило страстное любопытство, и уже не только служебно-сыскное, но обычное обывательское. Что за тип к ним свалился?
И надо же такой подмоге случиться! Он наткнулся на форум, на котором Арбелину промывали косточки. Ах, какое это великое изобретение Интернет с его сетями и форумами! Свечку надо ставить изобретателям! Вот она, подноготная, которую так любил и смаковал Никшанов в креатинах, подбрасываемых ему для просвечивания вдоль и поперёк Умником. Псевдоучёный, пиарщик, прелюбодей и т. д. и т. д. Никшанов успевал только глотать сладкие подробности. Особенно весело позабавило запущенное каким-то анонимом остроумное уничижительное сравнение Арбелина с профессором Выбегалло из «Понедельника начинается в субботу» братьев Стругацких. Стругацких Никшанов любил.
Вдруг наткнулся на пост Кисельчука, известного в Бурге политтехнолога и их тайного агента, подбрасывавшего Умнику информацию о городских политгруппировках. Странно, зачем это он засветился под своим именем, а не использовал «ник». Запись Кисельчука была короткой, как боксёрский удар, и едкой, как укус осы: «Не устраивай балаган, старый дурак. В твоём возрасте о душе пора думать, а не о пиаре». Крепко врезал!
