– Давай посмотрим, – решил Дервуш и повернул в нужную сторону.
Сеня оказался прав. Посреди зарослей папоротника и цветочного дерева ребята нашли развалины древнего дома. Уцелевший угол стены возвышался на пару метров и был сплошь покрыт толстым слоем мха. Вокруг валялись запорошенные опалой листвой валуны разных размеров.
Дервуш порылся в земле и обошел постройку по периметру.
– Довольно большой дом, – сказал он, выпрямившись. – Скорей всего эта… жилой.
– Уже хоть что-то, – пожал плечами Сеня и расковырял кладку лезвием своего ножа. – Сделано из того же камня, что и тотем.
Ребята постояли, рассматривая окружающий лес.
– Погоди-ка… – Сеня потоптался на месте, пытаясь сориентироваться.
– Чего, Сенька? – хохотнул Дервуш. – Осенило?
– Очень смешно! – фыркнул Сеня. – Лучше скажи, где был вход в этом доме.
Дервуш всплеснул руками:
– А это тебе зачем?
– В селениях ведь парадные двери делают с улицы, верно? Значит, она будет тянуться поперек крыльца.
– Что за бред? – скривился Дервуш. – А если это был выход на задний двор?
– Может, – согласился Сеня. – Но рискнуть стоит.
Дервуш шмыгнул носом и прошелся по листве. Затем раскидал валежник и поднял голову:
– Здесь, кажется. Хотя расстояние для входной двери слишком большое.
– Ну, так и эти самые наги были крупнее людей, – парировал Сеня.
Дервуш отошел на пару шагов назад и раскинул руки:
– Ладно, умник! Вот она улица. Что дальше?
– Пойдем по ней, – просто сказал Сеня.
– Направо или налево? – мальчишка отвесил шутовской поклон в разные стороны.
Сеня посмотрел сначала в одном направлении, затем в другом. Только теперь он увидел, что развалины дома располагались у едва заметного пригорка, покатый склон которого плавно уходил куда-то в лесные дебри.
– Думаю, направо, – определился Сеня. – Важные здания всегда строят на возвышении.
– С этим не спорю, – кивнул Дервуш. Он убрал нож за пояс и жестом пригласил Сеню быть ведущим.
Они медленно двинулись вверх по предполагаемой улице.
Постепенно, погода начала портится, поднялся порывистый ветер, застонали толстые стволы деревьев, воздух наполнился прохладным ароматам озона. Сорвавшиеся с крон листья закружились в безумном танце.
Подгоняемые непогодой, ребята прибавили ходу и вскоре уткнулись в высокую черную скалу, клином торчащую из земли. Камни увивал цветущий плющ, правая сторона возвышения покрылась плотным одеялом пожелтевшего на солнце мха. И только пространство перед скалой словно было расчищено от деревьев и зарослей папоротника. На этом свободном от растений пятачке лежал огромный яйцеобразный валун, обточенный ветром и дождями. Сразу за ним начинались вырубленные в породе ступени.
Прикрываясь от порывов ветра, ребята переглянулись и поспешили в укрытие.
Узкая каменная лестница тянулась вдоль отвесной стены и вела прямо на просторную площадку, закрытую от непогоды широким природным козырьком. Получалось что-то вроде террасы треугольной формы, одна из сторон которой была открытой.
– Ну, должен признать, – осматриваясь, сказал Дервуш, – твоя теория дала результат.
– Не одному же тебе умничать, – прыснул Сеня.
На улице послышались удары грома и шум нарастающего ливня. Вскоре вода начала затекать в пещеру, и капли с гулким эхом стали разбиваться о камни.
– Похоже, это надолго… – буркнул мальчишка, шмыгнув носом.
Сеня обвел взглядом их укрытие и заметил пару наскальных рисунков на стыке плоских плит. Заинтересовавшись, он достал из мешка фонарик и пошел осматривать находку.
Пиктография оказалась сильно затертой и выцветшей. Она демонстрировала двух змеев, бросившихся друг на друга с копьями. Первый наг, выглядел крупнее и выше противника и явно имел все шансы на успех. На заднем плане была схематично изображена разномастная толпа зевак, наблюдавшая за схваткой.
– Эй, Дервуш! – позвал Сеня. – Взгляни-ка…
Мальчишка подошел ближе и осмотрел рисунок.
– Художники из нагов хреновые… – буркнул Дервуш.
Он взял у Сени фонарик и направил его в другую сторону. Размытое пятно света выхватило из темноты еще несколько размытых художеств.
Ребята двинулись вдоль свода, рассматривая труды древних рисовальщиков.
Казалось, что начертанные на камнях сцены идут в хронологическом порядке, показывая зрителю самые важные вехи в истории Пани-локи. Первые пиктограммы демонстрировали борьбу за власть разных племен и объединение народа в единое государство, потом шли эпохи развития и расцвета империи с возведением масштабных храмов и густонаселенных городов. А затем рисунки изображали нечто непонятное: выбегающих из своих домов змеев на светло-синем фоне.
Сеня осмотрел сцену, потрогал пальцами синюю краску и вопросительно уставился на Дервуша.
Мальчишка тут же встал в изящную позу, деловито почесал подбородок и задумчиво изрек:
– В этой картине явственно чувствуется влияние постэкспрессионизма…
– Придурок, – усмехнувшись, сказал Сеня.
– А что ты хочешь услышать? – возмутился Дервуш. – Бегущие крокодилы на голубом фоне. Может, они испугались хорошей погоды?