Но справиться со стихией не удалось. 13 февраля в 15 часов 30 минут в 155 милях от мыса Северного и в 144 милях от мыса Уэллен «Челюскин» затонул, раздавленный сжатием льдов. Пока пароход опускался в пасть океана – шмидтовцы на редкость организованно перенесли на лед давно заготовленный аварийный запас продовольствия, палатки, спальные мешки, а главное – самолет и радиоприборы. Во время аварии погиб один человек – завхоз Борис Могилевич, лучший охотник из всех участников экспедиции. Когда на дрейфующий пароход пробрался белый медведь – он метким выстрелом убил его. Погиб он по несчастной случайности: упал в воду и был придавлен бревном.
Остальные 104 участника экспедиции, включая детей, оказались на дрейфующей льдине. Радист Эрнст Кренкель отправил радиограмму в ближайший посёлок Уэллен, из которой большая земля узнала о том, что произошло во льдах. В те времена Позывной Кренкеля – RAEM – в те дни прославился на весь мир.
Шмидт на льдине проявил себя во всей красе, оказался настоящим лидером. Челюскинцы не только выживали. Они выпускали стенгазету с характерным названием «Не сдадимся!», сочиняли песни, рисовали карикатуры, устраивали митинги… Шмидт вдохновенно читал соратникам лекции по философии, диамату, математике.
А на большой земле их уже считали смертниками. Вспоминалась гибель трех предреволюционных русских полярных экспедиций, трагедии английской экспедиции Франклина и американской Грейси и многих других…
Но в правительстве нашлись и оптимисты. Столоначальники проявили оперативность: правительственную комиссию по оказанию помощи челюскинцам создали уже 14 февраля. В газетных отчетах звучали громкие имена Иосифа Сталина, Валериана Куйбышева… Большая ответственность легла на плечи испытанного полярника Георгия Алексеевича Ушакова. Его назначили уполномоченным правительственной комиссии по спасению. Ушаков и разработал стратегию операции.
На спасение челюскинцев были брошены корабли – «Красин», «Сталинград» и «Смоленск». Взялись за дело и летчики. Формировались авиаотряды из числа полярных и дальневосточных «сталинских соколов». Два знаменитых летчика – Леваневский и Слепнев – направились в США, чтобы там закупить самолёты для поисков шмидтовцев. По замыслу правительства, нужно было использовать все возможности – и отечественной, и заморской авиатехники. Слепые арктические поисковые полёты докажут преимущества советских самолетов.
Февраль и март в Арктике – самое трудное время. Метель, никакой видимости, даже расчистка посадочной полосы – задача подчас непосильная.
Первым в поисковый рейс отправился экипаж лётчика Анатолия Ляпидевского. 29 полетов на своем АНТ-4 они совершили безрезультатно. Летчики до боли вглядывались в горизонт – и не видели ни лагеря, ни иных признаков жизни в ледяной пустыне… Но 5 марта, в 40-градусный мороз, Ляпидевский не только обнаружил лагерь, но и благополучно сел на крохотном участке ровного льда, который расчистили для самолета челюскинцы. Для них это был день фантастического счастья. Завидев в небе самолёт, они – почти приговорённые к смерти – поверили в своё спасение. Шмидтовцы обнимали и качали летчиков. Ляпидевскому с трудом удалось вместить в салоне АНТа десятерых женщин и двух маленьких девочек, одна из которых – Карина Васильева – родилась на борту «Челюскина» и имя своё получила в честь Карского моря. Не зря Кренкель прозвал молодцеватого Ляпидевского «дамским летчиком». Через два часа перегруженный пассажирами самолет безукоризненно приземлился на базе в Уэлене.
Страна ликовала. Но после этого летчики еще долго не могли снова найти лагерь Шмидта: не позволяла погода, а иногда подводила техника. Второй раз добраться до челюскинцев удалось лишь 7 апреля. И тут небо просветлело, а дело заспорилось. Молоков на своем двухместном самолёте Р-5 умудрялся вывозить по 6 человек, приспособив для пассажиров парашютные ящики. Именно Молоков – дядя Вася, как называли его в полярной лагере – вывез на большую землю 39 челюскинцев, больше всех. Николай Каманин – самый молодой и энергичный из летчиков – на своем поликарповском Р-5 за девять удачных полётов вывез из ледового плена 35 человек. Водопьянову за три «ездки» удалось вывести 10 полярников. Маврикий Слепнев вывез 6 человек, включая страдавшего туберкулезом легких Отто Шмидта, которого, по распоряжению Совнаркома, пришлось отправить в госпиталь на Аляску. Двоих вывез на своем «Юнкерсе» Иван Доронин.
Бабушкин и бортмеханик Георгий Валавин 2 апреля самостоятельно прилетели со льдины в Ванкарем. Когда они подлетали к аэродрому – полярники, которые готовились к встрече героев, с ужасом увидели, что одна из лыж самолёта висит, чуть ли не болтается. «Однако в самый последний момент, когда машина потеряла скорость, лыжа выправилась, и самолет легко скользнул на ванкаремский аэродром». Эта бабушкинская машина, прошедшая весь путь с челюскинцами, латаная-перелатаная после многих поломок, в огне не сгорела, в воде не утонула, об лед не расшиблась.
