Серебристая, сияющая, блестящая кредитная карта.
Кредитная карта нового типа.
Нетронутая, незамусоленная, ни разу не использованная кредитная карта. С довольно существенным расходным лимитом. Без начисления процентов за первые полгода.
Я вытащил эту карту из бумажника и посмотрел на нее.
Эдинбург наползал на меня из окна поезда. Я убрал книгу, свои записи и надел куртку.
Книга, доставленная мне утром, называлась «ВСТАНЬ НА ПУТЬ СОГЛАСИЯ: Сила духовного утверждения». Прислал ее неизвестный человек, — наверное, тот самый «Провокатор», — очевидно, с той целью, чтобы я образумился и перестал дакать. У меня сжалось сердце, когда я открыл эту книгу. В ней лежала записка, в которой говорилось: «Может, найдешь для себя умные советы». Я почитал какое-то время, пока не понял, что начинаю сходить с ума. В аннотации, помещенной на задней обложке, эта книга была охарактеризована как «познание самой сути принципа согласия и всего сущего посредством утверждения» и «возможность подумать и поразмыслить об утверждающей действительности и жить по принципу "не упускай свой шанс"». Хм, премного благодарен. Я уже исповедую подобный подход. Я отложил книгу и стал думать о том, кто мог бы ее прислать.
Пока мы катили через Берик-апон-Туид, я составил список.
И все же, как я ни старался, мне было трудно представить, что кто-то из этих людей является Провокатором.
День выдался прохладный, ветреный, и, сойдя с поезда, я тут же сел в такси. От вокзала Уэверли мы поехали в гостиницу «Трейвлодж», где у меня на две недели был забронирован номер.
Сидя в такси, я смотрел в окно и ел себя поедом. Провокатор умен, хитер. Провокатор использует психологию, чтобы запутать меня. Провокатор мстителен, жесток и активно настроен против меня. Провокатор обладает информацией, с помощью которой он стремится обрести власть надо мной. Провокатору нравится Стоунхендж.
В общем и целом это был обескураживающий случай, но я вознамерился во что бы то ни стало найти ключ к разгадке. Какая несправедливость, возмущался я. Мой эксперимент не длится еще и двух месяцев, а я уже нажил себе смертельного врага.
Но не только это меня тревожило.
Как... как... я поступил с Лиззи?
Ну... разумеется, я купил ей билет. Пришлось. Билет из Мельбурна в Эдинбург через Лондон. Он ждал ее в кассе — на тот случай, если она пожелает им воспользоваться. Теперь уже решать должна она, Лиззи. Я снимаю с себя всякую ответственность за чужую безответственность. По электронной почте я направил ей подтверждение авиакомпании, а ниже подписал: «Счастливого пути...». Потом запер квартиру и отправился на вокзал, обуреваемый истинно британским чувством — смущением. Шутка ли, опять скакнул на уровень 5.
Ну да, я прекрасно сознаю, что это был глупый поступок. Глупее я еще не совершал, если не считать поездки в Амстердам на встречу с доктором Молли Ван Брейн. Пожалуй, этот мой поступок можно было бы назвать романтическим, решись я на него по собственному почину. Но я знал, что нам с Лиззи ничего не светит. Знал с самого начала. И потратил 545 фунтов на то, чтобы доказать это самому себе. Но «да» есть «да», и в каком -то смысле, сказав одно это короткое слово, я снял с себя всякую ответственность за последствия. Мне больше не придется думать об этом. Все остальное теперь ее проблема. Теперь она должна решать, что ей делать... сесть на самолет или навсегда забыть обо мне, как-то мягко сообщить мне о своем нежелании ехать или потешаться надо мной со своими друзьями до конца жизни, которую она собиралась провести в девственной Австралии. Мне казалось, что я совершил подвиг, когда воспользовался своей кредитной картой нового типа, но я заблуждался. Если уж на то пошло, это был типично мужской поступок: я просто переложил ответственность на ее плечи. Так обычно ведут себя бестолковые юнцы — начинают плохо относиться к своим подружкам в надежде, что те сами бросят их.
