Эллен Герштель знала эту страшную правду. Но она была убеждена, что истинное мужество, какое демонстрируют нам Телемак Фенелона или Сизиф Камю, вновь и вновь катящий на гору свой камень, – это мужество невозможно сломить, потому что в любом противостоянии оно только крепнет. Всю свою жизнь Эллен Герштель сражалась против обскурантизма за торжество культуры – залога свободы. Она соглашалась с лозунгом, согласно которому лучше умереть стоя, чем жить на коленях. Она любила литературу сопротивления и изгнания и с помощью книг боролась за человека в человеке и за цивилизацию, как она ее понимала. В начале 1970-х она посоветовала мне прочитать два романа-антиутопии, очевидно навеянные великой трагедией немецкого народа (наряду с трагедией сталинизма), и обе эти книги оставили во мне глубокий отпечаток. В небольшой повести шведской писательницы Карин Бойе «Каллокаин», опубликованной в 1940 году, действие происходит в тоталитарном Всемирном государстве, где бал правят страх, доносы и предательство даже со стороны самых близких и дорогих людей. В этом мире существует полиция мысли, умеющая проникать людям в сны и считывать малейшие проявления недовольства, малейшие поползновения к свободе. В 1953 году вышла еще одна антиутопия – роман американского писателя Рэя Брэдбери «451 градус по Фаренгейту», в которой описан (в другом литературном стиле, с совершенно другим сюжетом) похожий мир. Пожарные здесь занимаются не тушением пожаров, а тем, что – не удивляйтесь! – обыскивают жилища последних диссидентов и забирают у них оставшиеся книги, чтобы прилюдно сжечь их на площади. Из пожарных брандспойтов бьют не струи воды – из них вырывается пламя температурой 451 градус по шкале Фаренгейта, достаточное для горения бумаги. В лесной глуши обитает странное племя, мечтающее спасти культурное наследие человечества: каждый взрослый берет на себя обязательство выучить наизусть какую-нибудь книгу. Знакомясь, они представляются так: «Здравствуйте, я отец Горио» – и слышат в ответ: «А я мадам Бовари». Этих мужчин и женщин с их неистребимой тягой к свободе называют «людьми-книгами». В романе Брэдбери литература предстает не просто бесценным сокровищем культуры – она становится оружием борьбы за спасение свободы.
Неутомимая и любознательная читательница, Эллен Герштель побудила меня прочитать несколько произведений, «необходимых», по ее выражению, каждому, кто интересуется Германией и Европой. Ограничусь упоминанием двух из них, наиболее ярких, в которых говорится об обстановке в Европе и в Германии, об усилении опасности и предчувствии грядущей трагедии. Первое – автобиографическое эссе Стефана Цвейга «Вчерашний мир. Воспоминания европейца»; второе – в значительной мере автобиографический роман Томаса Манна «Волшебная гора».
Эллен Герштель торговала книгами. Напротив ее магазинчика, на причале Сюффрен, во внутренней гавани Сен-Тропе, швартовались роскошные – порой вызывающе роскошные – яхты. Поразительный контраст. Она принимала его со спокойной мудростью. Разве мало в жизни противоречий, странностей, вопросов, остающихся без ответа? Эллен Герштель скончалась в начале 1990-х, на своем посту, в своей лавке, с бумажным оружием в руках, в двух шагах от катящего голубые волны Средиземного моря, которое за эти годы так полюбила. Возможно, в этом тигеле – не зря Средиземное море считается «внутренним морем» Европы – она нашла то, чем так привлекала ее Mitteleuropa[43]: дух космополитизма, смешение культур, определившее облик континента.
Августовским днем 1993 года, солнечным, как и все дни этого месяца, я зашел в книжный магазин Герштель. Эллен порекомендовала мне несколько книг. Тогда я, конечно, не знал, что в последний раз пользуюсь ее энциклопедическими литературными познаниями. Она никогда никому не навязывала своего мнения, но с какой теплотой она смотрела на творчество, искусство, книги, людей и бесконечно меняющийся мир… Наверное, какое-то предчувствие меня все же посетило, потому что я не спешил уходить из лавки. Эллен Герштель посоветовала мне прочитать книгу «Разговоры Гёте с Эккерманом» – толстенный том, выпущенный издательством «Галлимар». По ассоциации она вспомнила, что на многие стихи Гёте австрийский композитор Франц Шуберт сочинил музыку. Он также писал песни на стихи Гейне и еще одного, менее известного, поэта-романтика с мятущейся душой – Вильгельма Мюллера. Его сборник «Зимний путь» послужил композитору либретто для создания одноименного музыкального цикла из 24 песен. Мотивы «Зимнего пути» стали аккомпанементом для романа «Человек из кафе „Кранцлер“».
В конце 1993 года Эллен Герштель не стало. И я сказал себе, что должен отдать ей дань уважения и написать книгу. Нет, я не выведу ее в лице одного из персонажей, но главной темой книги будет невероятных масштабов трагедия нацизма в Германии. Я понятия не имел, когда осуществлю свой замысел и каким будет сюжет романа. Я просто знал, что сделаю это.
Этой книгой я во многом обязан немецкой хозяйке книжного магазина в Сен-Тропе.