И полетели в холодную воду Винемы рулоны холста, мешки с зерном - десятки и сотни серебряных пито, которых лишились жители Кальтимарка... Энмор подскочил к Эстии и крикнул:
- Эти твари боятся серебра! Есть серебро?
Бах! - прогремел выстрел. Пухленькая девушка, которая днём узнала Энмора, прищурив один глаз, смотрела на упавшего на палубу огненного эфриула. В её руке дымился разряженный пистолет. Пуля пробила тельце крылатого поджигателя насквозь.
- Ну, так тоже можно, - признал Энмор и пригнулся, спасая голову от очередного эфриула, со свистом пролетевшего совсем низко.
- Молодец, Тири! - громко крикнула Эстия. Пока Тири перезаряжала пистолет, Энмор торопливо рылся в сумке. Достав катушку чёрных ниток, утыканных серебряными иголками, он выдернул все иглы и сложил их в ладонь, а потом сосредоточился. Заклинание, которое он сейчас применял, обладало огромной силой, и могло по неосторожности обжечь ему руку. Момент - и иглы раскалились докрасна, потом растеклись, превратившись в жидкий металл, и соединились в одну блестящую лужицу... Кто-то налетел на Энмора, и несколько капель серебра упали на палубу, чуть не прожигая её насквозь, но остатки удержались в руке. Силой волшебства Энмор выплавил в своей руке длинную, в две ладони длиной, тонюсенькую серебряную спицу - и хлестнул ею, как плетью, пролетавшего мимо эфриула. Тот пронзительно застрекотал от боли и упал на палубу, крутясь на одном месте, как юла: серебряная спица отсекла ему одну из двух пар крыльев. Энмор наступил на него сапогом и поёжился от отвратительного хруста. Чёрт! Разумными - или хотя бы полезными - огненных эфриулов назвать было сложно, но как же неприятно их убивать...
Через несколько минут бой был кончен. Энмор и Тири убили четверых поджигателей, оставшиеся улетели восвояси - испугались, а может, просто насытились. Но победа эта была горькой: корабль пострадал так, что еле-еле держался на плаву. Мачта обуглилась, от парусов остались обгорелые лохмотья, почти все товары, что находились на палубе, погибли. Команда выглядела не лучше: никто, к счастью, не погиб, но у всех были обожжены руки, ноги и лица, опалены брови и волосы. Остаток ночи Энмор провёл за накладыванием заклятий Успокоения и Исцеления, и под утро вымотался так, что еле стоял на ногах. Эстия и остальные благодарили его за помощь, но на душе у него было тяжело. Он понимал, что всё это произошло из-за них с Кориэлем, что тот, кто предупредил Кинна и тот, кто прислал эфриулов - одно и то же лицо... Глядя в светлеющее небо, Энмор думал о Гармиле и о волшебном зеркальце, и чувствовал, как в нём разгорается злость. А ещё он чувствовал, как расстроен и подавлен Кориэль. Юноша был единственным, кто отказался от помощи Энмора и предпочёл просто замотать свои обожжённые руки льняными повязками. Наверное, он хотел таким образом наказать себя за то, что произошло этой ночью. Так они и сидели, повернувшись друг к другу спиной, тоскливо размышляя вместе и в одиночестве о своей злой судьбе, о том, как много им пришлось пережить, и о том, сколько трудностей ждёт их впереди.
21 сентября (утро)
Ранним утром, когда только начало светать, 'Скромница' достигла Волтонской гавани и бросила якорь в одном из доков. По обоим берегам за доками змеились уходящие вверх по склонам холмов улицы, выглядывали друг из-за друга ряды островерхих крыш. Над рекой возвышался огромный мост, шириной почти в полмили и сплошь застроенный домами, который соединял обе части огромного города. Сейчас, когда на улице ещё было темно, и в порту, и в домах сверкало множество огней. На правах столичного города Волтон не запрещал своим жителям выходить на улицу после захода солнца, и в порту работа кипела круглые сутки. Пока Эстия командовала своими морячками, Энмор и Кориэль с восхищением оглядывались по сторонам. Ни тот, ни другой ещё ни разу не бывали в Волтоне, и даже сейчас, в темноте, он произвёл на них огромное впечатление.
- Я даже не думал, что Волтон настолько огромный, - сказал Кориэль почти благоговейным голосом, но торжественность была нарушена тем, что из-за шума, царившего вокруг, он был вынужден почти что орать Энмору в ухо. - Наверное, это самый большой город Тонского Королевства, да?
Энмор не успел ответить - к ним приблизилась Эстия. Как и все остальные, выглядела она донельзя уставшей.
- Спасибо вам, - сказал Энмор, глядя ей в глаза и почти что надеясь увидеть в них осуждение. Но в глазах капитанши была лишь усталость. Она махнула рукой:
- Да чего уж там!.. Не получилось лёгкой прогулки. Вам спасибо, мастер Энмор, без вас мы бы не добрались.
- Боюсь, без меня у вас бы не случился пожар, - уныло сказал Энмор. Лицо Эстии на миг окаменело, потом она заставила себя изобразить невесёлую улыбку:
- Прошедшего не воротишь. Денег я с вас не возьму. Прощайте и удачи вам.
- И вам того же, - виноватым голосом ответил Кориэль.
Спустившись по трапу, Энмор обернулся и помахал рукой девушкам. Они в ответ подняли свои руки, ещё недавно покрытые ожогами и волдырями, а некоторые даже улыбнулись.
