Человек неразумный полностью

Владислав налил третий стакан и … поймал себя на мысли, что его приподнятое настроение вызвано действием такого простенького химического соединения, как этиловый спирт. И в тот же миг сознание Заломова пронзила другая не менее жуткая мысль: «А что я знаю о веществах, манипулирующих моею психикой во все иные моменты?» Естественно, вопрос этот был, что называется, на засыпку, ибо он ничего не знал о тех веществах-манипуляторах, и лишь чутьё исследователя подсказывало, что его мозг наверняка их производит, и делает это вполне самостоятельно, так сказать, по собственному почину. Вспомнилось, что если во время студенческой пирушки он начинал с кем-нибудь серьёзно спорить, то алкогольное опьянение тотчас проходило. «Значит, – решил быстро трезвеющий Заломов, – мой мозг, если захочет, может лишить меня эйфории. А во сне, что он творит со мной?! Во сне он может заставить меня принять любую идею, полюбить любую женщину!».

И тут внутренний голос провещал: «А вдруг твоему мозгу взбредёт и на яву вломиться в твою святая святых – в мир твоих мыслей и навязать тебе какую-нибудь идею, несовместимую с твоим мировоззрением? – Заломов усмехнулся, дескать, подраспустил он своё воображение, но внутренний голос не унимался. – Да-да, иногда у тебя мелькают воистину странные мысли. Не делай вида, что не понимаешь и не помнишь!» – Заломов задумался: «Действительно, очень редко, едва ли чаще раза в год, я сталкиваюсь с каким-нибудь явлением, подрывающим мои представления о возможном. Например, иду я по улице, ни о чём конкретно не думаю, и вдруг как-то невзначай мысли мои касаются человека, которого едва знаю и которого крайне редко вижу. Я беззаботно продолжаю свой путь, и – о, ужас! – из-за угла выходит и идёт мне навстречу тот малознакомый человек, о котором я только что подумал! В такой момент я испытываю краткий приступ животного страха. Волосы мои силятся встать дыбом, а в голове проносится дикая мысль, что предо мною и не человек вовсе, а посланец из иного мира. Кстати, сходные чувства и мысли – тот «невольный трепет сердца» – регулярно испытывают герои Гомеровой Илиады при встрече с богами, принявшими облик простых смертных».

Неожиданно Заломов вспомнил рассказ одного своего приятеля по мединституту – Саньки Сапрыкина – уроженца безвестной деревушки, затерянной в лесах и болотах Севера Рязанской области. Заломов познакомился с ним в колхозе. Жили они там вместе с десятком других студентов в просторной брошенной избе. Все спали на полу на соломенных матрасах и развлекали друг друга, рассказывая на ночь разные занимательные истории. Однажды поделился и Санька своей историей. Вот что он рассказал:

– Иду я по лесу. Грибы ищу. Под деревьями ореховой тросткой папоротник отгибаю, смотрю, нет ли там боровика или хотя бы подосиновика. Мало было в то лето грибов. Зашёл я далеко от села. В самую чащобу забрёл, в самую глухомань. Думал, может, там что найду. И вот отгибаю я, значится, папоротник и вижу – лежит на земле перчатка. Кожаная, чёрная, блестящая, совсем новая перчатка лежит. Я просто остолбенел. Враз обрадовался и испугался чего-то. Осмотрелся – кругом ни души. И папоротник стоит нетронутый, непомятый. Беру я, значится, эту перчатку и пробую её примерить. И тут она как влилась в мою правую руку, как приросла к ней. Меня аж затрясло от страху. Чувствую, дело нечистое. Стал я ту перчатку с руки своей стягивать – и не могу. Насилу стянул, бросил её на землю и дал дёру.

– И чего ж ты испугался? Эко диво – перчатку нашёл! – усмехнулся Илья Гольдфельд, наш комсорг.

– Так тож в глухой чаще было, никаких следов на мху, и папоротник стоит непомятый. А перчатку такую, разве что в Рязани купить можно было, да и то едва ль. А главное, как подошла она к руке-то моей! Враз понял: знак это.

– Какой-такой ещё знак? – спросил комсорг. – Саня, что за мистику ты гонишь?

– Уж и не знаю, мистика это или что, но прибежал я домой, и сказали мне, что бабуля моя при смерти лежит. Вот тебе и мистика.

Заломов вспомнил, что тогда в колхозе у него даже мурашки по спине забегали, когда Санька расписывал ту историю. Но сейчас он был настроен более скептично: