– Бергану всего двадцать два года – исполнится через месяц. Он поздний ребёнок. Император Валсар женился рано и по большой взаимной любви, но брак был бездетным. Уже было решено, что наследником станет Андер, сын младшего брата, когда первая жена Валсара трагически погибла.
– Тоже покушение? – хмыкнул Шен.
– Несчастный случай. Встречную машину на полном ходу занесло и выбросило на кортеж императрицы. Такое случается – зима, гололёд, скользкая дорога. Водитель не справился с управлением и сам погиб. Вся империя скорбела. А через положенный год траура Валсар женился вновь – на девушке, которую ему практически навязали.
– Навязали – императору?
– Политическая необходимость, продолжение династии, долг перед Кергаром. Валсар в пятьдесят шесть лет хорошо понимал свою ответственность. Видимо, за это Всевышний наградил его сыном… – я помолчала. – И отнял вторую жену. Она умерла родами.
– В государстве с лучшей в мире медициной? – Шен скептически вздёрнул бровь. – Супруга всесильного императора?
– Выяснилось, что у девушки был врождённый порок сердца, о котором она даже не подозревала. Так тоже бывает. А власть не защищает от всего на свете. Тем более не гарантирует счастья.
– Прости меня, Юли, – поморщился Шен. – Наверно, я должен посочувствовать несчастному осиротевшему ребёнку, но как-то не получается. Валсара мне и то больше жаль. Неужели он не мог воспитать сына более достойным человеком?!
– Ты хотел сказать – достойным императором, – с горечью поправила я. – К сожалению, это не одно и то же. Современники утверждают, что Дилиáн Ренир, старший сын Алонсо, был суровым, едким и злопамятным, невыносимым в быту и тяжёлым в общении. Но именно он поднял экономику Кергара, сделал бесплатным образование, дал архипелагу независимость и заслужил прозвище «Милосердный».
Губы Шена ещё усмехались, а глаза уже стали серьёзными.
– Ты любишь свою страну, Юли?
– Я служу Кергару, – неосторожно вырвалось у меня.
– В отделе делопроизводства? – тут же воспользовался моей оплошностью Шен.
– Почему бы и нет? – пожала я плечами. – Порядок в бумагах тоже важен.
– А я терпеть не могу то, чем занимаюсь, – буркнул он. – В том числе и бумаги. Особенно бумаги! Отчёты, сводки, графики… Век бы их не видел!
– Почему не скажешь об этом отцу?
– Потому что не знаю, чего бы хотел на самом деле, – его напускная весёлость окончательно прошла. – Единственное, что я по-настоящему люблю – это океан. Когда яхта летит по волнам, и брызги в лицо, и ветер! Но нельзя же жить, только развлекаясь.
– Чем вообще занимаются водники? – от любопытства я подалась поближе к Шену.
– По-разному. В основном охраняют корабли. Кто-то работает в береговой службе, защищает остров от капризов погоды, кто-то трудится на собственной ферме. Есть и такие, что выбирают работу, вообще не связанную с водой. Применяют свои способности по мелочам – дождик отвести, фокусы показать… – он скривился. – Я так не смогу, Юли! Мне нужна стихия.
Повелитель волн… Мелькнуло воспоминание о тонкой руке, которой подчинился ураган.
– Твои способности наследственные?
– Да, мой отец очень сильный водник, – в голосе прозвучала гордость. – И брат тоже – один из лучших. Но не лучше меня! – по-мальчишески хвастливо добавил Шен.
– А мама и сестра?
– У женщин сила не проявляется, – огорошил меня он. – И детям не передаётся. То есть сыновья водника – всегда водники, без исключений, а дети его дочери от брака с лишённым дара человеком родятся без силы, не важно, мальчики они или девочки.
– Лишь от отца к сыну, – я задумалась. – Поэтому вас так мало.
– Достаточно, чтобы острова процветали, – Шен сердито дёрнул подбородком. – Пока не вмешалась империя!
Возразить мне было нечего. Я украдкой вздохнула и потянулась за книгой.
– Начитаешься ещё, – он взял меня за руку. – Идём на палубу. Только пальто надень, там ветер.
И я послушно пошла.
Путь до архипелага занял всего четыре дня вместо шести. Как выяснилось, «Альбану» очень удачно протащило штормом в нужном направлении. Погода наладилась, южный ветер принёс тепло. Позабытое пальто висело в шкафу вместе с курткой на меху. Собирая сумку перед высадкой, Шен поглядел на зимнюю вещь с сомнением.
– Бери-бери. Вдруг и впрямь когда-нибудь навестишь империю, – пошутила я.
– Только если мы вас завоюем и искореним рабство, – усмехнулся он.
– И возьмёте на себя заботу о шестидесяти девяти с половиной тысячах людей, которых вам придётся обеспечивать. Острова готовы содержать бывших инго?
– Ты вечно всё портишь, – буркнул Шен.
– Пытаюсь отучить тебя от излишнего пафоса.
Он фыркнул, но куртку сложил и упаковал. Я перекинула пальто через руку: в сумку оно не помещалось.
– Поднимемся наверх. Сил нет сидеть в каюте.
