– Разумеется, – процедила я. – И относилась как к человеку исключительно корысти ради. Зря, конечно, впредь мне будет урок. Ты бы отодвинулся, Шен, – на нас все смотрят, да и с берега видно. Вдруг там в толпе ещё и твоя невеста. Объясняй ей потом, почему ты обжимался с рабыней.
Он практически втиснул меня в обшивку.
– В присутствии других обращайся ко мне – лоу.
– Как скажешь, Шен.
Его кулак врезался в борт.
– Бесишь! До чего же ты меня бесишь!
На полированной обшивке остался кровавый след. Привычка сыграла со мной злую шутку: я поймала его руку, осмотрела сбитые костяшки и потянулась к карману за мазью. Ужасно было и то, что Шен по той же привычке позволил мне смазать ссадину. Опомнились мы только тогда, когда подошедший Нел тихонько кашлянул.
– Простите, лоу. Мы швартуемся.
Шен развернулся и самым натуральным образом сбежал. Я встретила внимательный взгляд Нела: охранник смотрел слишком понимающе.
– Льена Юлика, позвольте, я возьму вас под руку. Так будет спокойнее… для всех.
Разумеется, я позволила, но сочла своим долгом пояснить:
– Нел, я не намерена доставлять неприятности и обещаю больше не провоцировать лоу.
Охранник пошевелил губами, повторяя предпоследнее слово, затем грустно улыбнулся.
– Мне кажется, вы провоцируете лоу одним своим существованием.
Очень хотелось переспросить, что он имеет в виду. Но «Путеводная звезда» мягко толкнулась о пирс, и Нел повёл меня к борту. Я старалась смотреть исключительно под ноги, на матовое покрытие палубы, на сверкающий металл трапа, на отшлифованные до блеска каменные плиты набережной. До тех пор, пока не очутилась посреди оживлённой массы людей, когда волей-неволей пришлось поднять голову.
Среди встречающих царила жёсткая иерархия. Впереди всех стоял молодой человек: я подумала, что это князь Сайо, настолько властной была его осанка. Высокий для островитянина, он выделялся бы в любой толпе. Невероятно красивый, бледный, голубоглазый, с тяжёлой косой уникального перламутрового цвета, перекинутой через плечо. Если бы меня попросили описать его кратко и ёмко, наиболее подходящим стало бы сравнение с морской глубиной – те же мощь, сила и спокойная уверенность в себе.
В шаге от него напряжённо застыла привлекательная пышная льена, сначала я дала ей не более тридцати и только потом поняла, что промахнулась лет на двадцать. Её голубое шёлковое платье необычного кроя закрывало грудь и шею, зато оставляло обнажёнными плечи и руки. Мочки ушей льены украшали великолепные жемчужины редкой грушевидной формы: такой крупный жемчуг я видела разве что в музее. Рядом с льеной нетерпеливо переминалась девушка, невероятно хорошенькая, светлая, гибкая, тоненькая. Золотистое воздушное платье придавало ей сходство с солнечным лучиком. За знатными льенами настороженно бдели охранники в чёрной форме – серьёзные и строгие. Дальше шли преимущественно богато одетые мужчины с длинными, спускающимися ниже пояса косами или хвостами серебристо-пепельного цвета. Водники, элита Сайо.
Властный красавец ожил первым. Грозно свёл тонкие брови, схватил Шена за плечи, приподнял и встряхнул с гневным рыком. Но не успела я испугаться, как тот, кого я считала князем, ослабил хватку, заключил Шена в объятия, стиснул его крепко-крепко и выдохнул в макушку:
– Живой…
– Май, раздавишь! – Шен попытался освободиться. – Май, пусти… Брат, пусти же! Все смотрят…
Рука красавца описала полукруг – мне показалось, он собирается дать брату подзатыльник. Но Май лишь взъерошил сравнительно короткие волосы Шена.
– Дома поговорим.
Льена в жемчугах обвила Шена руками и по-простецки, с подвыванием, зарыдала.
– И́ршен! Мальчик мой! Сыночек! Живой! Слава Всевышнему! Ирши!..
Я сбилась с шага. «Иршен»?! Неужели я, ткнув пальцем в небо, настолько точно попала?!
Девушка-лучик подбежала и тоже залилась слезами.
– Ирши, братик…
«Не невеста», – почему-то я почувствовала облегчение.
– Мама, Эло́я, – Шен обнял их обеих. – Всё хорошо. Я дома.
Он вдруг обернулся и взглянул на меня в упор. Пришлось притвориться отстранённо-равнодушной: радость за своего же похитителя неуместна. Странно, что в такой трогательной ситуации Шен вообще вспомнил обо мне. Но он смотрел и улыбался. Не победно и торжествующе, а словно приглашал разделить с ним счастье от встречи с родными.
И я не выдержала и улыбнулась в ответ.
Похоже, Нел получил на мой счёт особые распоряжения, поскольку не отходил ни на шаг. Он деликатно взял меня под руку и помог сесть в машину, практически ничем не отличающуюся от имперских. Чуть более вытянутая форма и отсутствие острых углов – вот и вся разница. Внутри царила роскошь: салон был обит белой кожей, мягкие-мягкие кресла подстраивались под фигуру, приглушённо играла приятная музыка, обдувало прохладным воздухом из климатической установки. Через затенённые стёкла я пыталась рассмотреть остров, но по бокам тянулись лишь бесконечные ровные ряды пальм. Ехали мы недолго. Машина свернула с основной дороги, миновала живую изгородь, зашуршала колёсами по гравию и остановилась.
– Дальше проезда нет, – пояснил Нел.
– Даже для лоу? – удивилась я.
