— Грешно смеяться, — пробормотал Доцент со слабой улыбкой.
— А что случилось? — спросила Ира.
— А то, что на прошлой неделе Пашу попросили взять техзадание и пересчитать соответствие весов и объёмов заданным требованиям. Паша пересчитал, и у него одна из функциональных подсистем непременно оказывается выкинутой. Без неё двигатель не работает на заданных режимах, а с ней не вмещается в агрегат. Притом половина компоновки была спущена в авторитарном порядке с уровня гендиректора, и мы даже не имели полномочий её согласовывать. Поскольку разработка на последней стадии и почти сдана, ты прекрасно понимаешь, что принесённые Пашей результаты расчётов всё руководство нашей богадельни единодушно проигнорировало. Тогда он отнёс их заму главного конструктора, и тот посоветовал разослать всем по почте служебной запиской. Паша разослал, и тогда всё руководство нашей богадельни обрело к нему живой и повышенный интерес. Поскольку непосредственного заказчика, работающего на наше великое правительство, не интересует применимость построенного изделия, а интересует финансирование за реализованный контракт, легко представить, что с Пашей может произойти в ближайшие две недели. Мы обсуждали с ним два варианта: либо тихое увольнение без пособия, либо громкое уголовное дело за халатность при контролировании процессов разработки.
— Тебе, конечно, смешно, — укоризненно проныл Доцент.
— Конечно, смешно, — продолжал Кирилл, обращаясь к Ире. — Поскольку у меня как у руководителя направления не будет шансов даже остаться свидетелем.
— Я возьму всю вину на себя, — отважно пообещал Доцент.
— Нет, Паша. Мне надоело прогибаться под этих мелочных гнилых управленцев, так что идти нам на амбразуру вместе. Пусть даже это не спасёт тонущее судно рационализма и справедливости, поражённое гнилью бесправия и предательства.
— Что-то вы совсем раскисли, — заметила Ира. — Никто не будет вас увольнять. У них там знаете сколько проблем кроме вас? Я устала письма в Ростех переписывать.
— Именно поэтому мы будем крайними, — с оптимизмом пообещал Кирилл. — В данный момент мы — наиболее подходящие элементы для демонстрации власти и силы. «Вы имеете право высказать свою точку зрения. Всё ваше молчание будет использовано против вас».
— Там про вас даже не вспоминает никто, — с укором к самомнению Кирилла сказала Ира. — Пойдёмте кофе выпьем.
— Некогда, работать надо, — объявил Доцент и убежал в кабинет, увлекая за собой ещё плюющегося сарказмами Кирилла.
Когда рабочий день закончился и возникла возможность уйти домой сразу же после этого, да ещё заглянул в кабинет одетый в куртку Кирилл, Ира не стала искушать судьбу. Они вышли вместе — Кирилл спрашивал о полоумном профессоре и как Ира находит его общество. Ира призналась, что оно вносит в её приевшуюся московскую жизнь значительную долю экстравагантности.
— Я так и думал, — сказал Кирилл. — Кстати, он вчера звонил мне, говорил, что собирается вернуться домой. Его матмодель перестала работать, ему придётся её дорабатывать.
— Для чего ему это надо? — спросила Ира.
— Как для чего? Это же идея. Торжество победы интеллекта, выраженное в финансовых единицах.
— По-моему, это проще называется — обогащение.
— Фи, — сказал Кирилл. — Вовсе не в этом дело. Для профессора это — идея победы разума над коррумпированной системой. Он всю жизнь преподавал матан в вузах, а сейчас государство ему даже пенсию нормальную выписать не может, и он вынужден брать в долг, чтобы собрать на операцию жене. В системе, где главенствующее значение имеет сила и власть, разве единственный способ борьбы у просвещённой интеллигенции — не интеллект?
— Ну… как сказать, — пробормотала Ира. — Всё-таки где большая разница, направляется на обман интеллект или власть?..
— Разница глобальна! Власть вся насквозь гнила и коррумпирована, её главная цель — нажива и притеснение общества. Посмотри хотя бы на этих, из нашего руководства. Они блохи, никто. А как упиваются своим маленьким превосходством! Унижать и подчинять, вот основа существования нищих духом и безнравственных.
— А обманом зарабатывать деньги — нравственно?
— А как ещё оказать сопротивление насилию?
— Неужто обманывая других людей?
— Да брось ты!.. Таких же пройдох и прохиндеев, как наше правительство.
— Что тебе такого сделало наше правительство?
— А что оно всем сделало? Оно всех нас обворовывает и постоянно врёт.
— Где в истории бывало правительство, которое такого не делало?
— Это ведь не значит, что оно
— Без этого, увы, ни одна власть не существует.
— Вот поэтому власть — всегда зло.
— Для этого антипод — анархия, но анархия ещё хуже.
— Где доказательства? Я технарь, мне нужны конкретные примеры с указанием авторства.
— Ох, — выдохнула Ира и сжала губы. — Ну, тогда ты должен быть доволен, что тебя уволят и ты не будешь зависеть от прохиндеев на уровне презренных финансовых эквивалентов.
