Самый сильный регулятор поведения – нормы нравственные, усвоенные человеком в процессе социализации и свободно принятые. Они являются ведущими. Массовидное поведение людей в обществе зависит в первую очередь от уровня нравственности, правовые регуляторы на втором месте, ибо сами они являются отражением господствующей морали и выражают хотя и не всю мораль, но часть её. Когда же меняется мораль в обществе, тогда и законы меняются вслед за ней. Сейчас во многих западных странах легализуются наркотики и проституция, узакониваются однополые браки, запрещается открытая религиозная символика и т. д. и т. п. Сто лет назад такое считалось атрибутом варварства, ещё через сто лет будет законно то, за что сегодня сажают в тюрьму. Закон полностью относителен, ибо исходит от людей. Нравственность относительна в той части, в которой устанавливается людьми, и абсолютна там, где исходит от Бога. В христианстве это декалог и заповеди Иисуса Христа. Что от Бога, то вечно и созидательно, что от людей, то временно, и если богоугодно, то конструктивно, а если нет, то разрушительно. В особенности разрушительно насилие (принуждение), ибо богоданную человеческую свободу ущемляет. Насилие допустимо только как исключение, когда нет других средств оградить общество от зла. Насилие оправдано, если оно осуществляется в соответствии с юридическими нормами, опирающимися на богоданный нравственный закон. В противном случае оно греховно и разрушительно, ибо правовое не значит правильное. В этой связи нельзя не сказать о так называемой смертной казни, разрешённой рядом государств и одобряемой многими. Казнь, наказание семантически означает наставление на правильный путь, указание как следует поступать и необходимо предполагает возможность исправления. Убивая человека, мы лишаем его такой возможности, поэтому смертная «казнь» не казнь, а кара, не наставление, а отмщение. К тому ли зовёт нас Священное писание и Господь Бог Иисус Христос?
Жизнь человеческая есть бесценный и священный дар Божий и не нам, но Ему Одному принадлежит, и кто посягает на дар сей, тот посягает на самого Бога.
Некто спросил: «Почему мы должны одевать, кормить, лечить в тюрьме серийного убийцу?» Христианин разъяснил: «Общество несёт часть ответственности за то, что человек сей, будучи воспитан в обществе, стал таким. Чтобы реализовать свою долю ответственности за случившееся, общество обязано содержать его и тем создать возможность покаяния». Общество, узаконившее смертную «казнь», внедряет в сознание людей мысль о допустимости отмщения и правомерности убийства как способа возмездия и тем снижает порог недозволенного, ибо, если убийство допустимо, то иное паче того.
Некто спросил: «Как можно простить серийного убийцу?» Христианин ответил: «Не надо путать прощение и помилование, ибо это не одно и то же. Простить – значит в сердце не иметь зла и желать хорошего. Помилование предполагает наличие власти у милующего и означает избавление объекта милости от законных следствий, то ли по гражданскому закону, то ли по каузальности наступающих. Если мы простили преступника, значит не имеем против него в сердце зла и не хотим ему ничего плохого, но желаем, чтобы он раскаялся и перевоспитался. Однако и другим мы тоже хотим добра, и, чтобы этот преступник не навредил обществу, мы изолируем его в тюрьме. Прощение, в отличие от помилования, не избавляет от ответственности. Способность прощать определяется мерой духовно-нравственного совершенства человека».