— Да, вы правы, Михаил Юрьевич, — согласился Платов. — Очень похоже, что вам удалось-таки выйти на Феникса. Если мы не ошибаемся, то ближайший эфир это подтвердит. Они запросят взрывчатку. В этом ключе надо иметь в виду, что помощники у Феникса есть и из среды водителей. Я имею в виду пятно бензина на брюках убитого. Машина, десантный контейнер…
— Нам нужен список мест, где за последние полгода или год совершались выброски с самолетов в ближайшем Подмосковье, — предложил Буторин. — Именно гипотетические, но недоказанные, где ничего не было найдено нашими оперативными группами.
— Интересная мысль, — прищурился Платов, глядя на Буторина. — Вам придется отработать и варианты, когда немецкие агенты не успели вывезти «посылку», а спрятали ее неподалеку у завербованного человека либо в тайнике. Кстати, вербовать могли и втемную. Я бы выделил пять таких мест в пределах 100–150 километров от Москвы. Имея машину и надежные документы — это 2–3 часа в одну сторону.
— Кроме груза в контейнере, немцы могут выбросить и парашютиста, — добавил Шелестов. — Им сейчас надо спешить и отвлекать нашу контрразведку, если они имеют здесь в Москве надежный источник разведывательной информации.
Снега намело прилично, и Коган стал всерьез подумывать о том, чтобы встать на лыжи. Машина, которую им с Буториным выделили в управлении, застревала на дороге уже два раза, а до места, куда он хотел добраться и начать расспросы, ехать еще километров тридцать. Он стоял возле машины и с сомнением рассматривал дорогу, уходящую между двумя лесными массивами. Здесь мело не так сильно, как в открытом поле, но все же снег был и здесь. Бросив окурок, Коган снова сел за руль.
«Эмка» уверенно пробиралась по снежной колее. Правда, ее таскало из стороны в сторону, но на пустой дороге это было не так страшно. Однако еще через несколько километров дорога перестала быть пустой. На небольшом повороте на опушке леса оперативник увидел сани с запряженными в них лошадьми, бородатого мужика и милиционера. Рядом красовался мотоцикл с коляской, что выглядело на заснеженной опушке леса несколько неуместно. Может, что-то случилось, подумал Коган и, свернув с дороги, остановился возле саней.
— Здравствуйте! — заглушив мотор, сказал он, выбираясь из машины, и подошел к мужчинам.
— Слушаю вас, — несколько неприязненно ответил немолодой старший лейтенант.
Бородатый мужчина лет пятидесяти стоял рядом и, хмурясь, теребил кнут.
— Да я думал, что случилось, может, помощь нужна, — улыбнулся Коган.
— А предъявите-ка ваши документы, гражданин, — сурово потребовал милиционер и чуть сдвинул кобру с наганом ближе к животу.
Ну, милиционер не так уж и неправ, подумал Борис. Лес, пустая дорога, мужик этот, которого он явно задержал. А тут еще незнакомец какой-то подъехал. Для него вполне все это может быть подозрительно. Коган не спеша сунул руку под пальто, достал удостоверение и, развернув его, показал старшему лейтенанту. Тот сразу вытянулся, козырнул, вскинув руку к форменной шапке.
— Виноват, товарищ майор. Служба!
Бородач при виде военного сник еще больше. Интересно, за что его этот старший лейтенант задержал? А ведь в лес-то дорожка накатанная, как раз санями, и следы лошадиных копыт. Убирая удостоверение, Коган все же повторил свой вопрос, но теперь уже без улыбок и демонстрации доброжелательности:
— Так что тут случилось?
— Тут такое дело, товарищ майор… — милиционер кивнул на мужика, — гражданин Васильев задержан за самовольную рубку леса.
Коган с удивлением посмотрел на пустые сани, потом на милиционера. Бородач, кажется, уловил настроение неизвестного майора, который подъехал на машине, и тут же шепеляво стал оправдываться:
— Так нет же дров, не рубил я. Хотел только присмотреть, может, какое сухое дерево упало. Это же вроде как польза. Я бы в лесничество сообщил, они бы разрешение выдали. Нешто я живое дерево рубить стану?! Оно же гореть не будет, только дым один в печи.
— Ты не оправдывайся, Васильев, что по дрова приехал, — строго остановил бородача старший лейтенант. — А вдруг тебе именно живое дерево понадобилось, на столбы, например. Может, к тебе подъехать да посмотреть, что у тебя там — ворота падают или ты баньку замыслил себе поставить. А?
Судя по всему, тут имел место какой-то застарелый конфликт. Возможно, гражданин Васильев уже неоднократно был замечен в порубке леса. А может, старшему лейтенанту нужен был хоть какой-то нарушитель. В любом случае, сейчас предъявлять что-то мужичку на санях было нелепо и не совсем законно.
— Я думаю, что вы в этой ситуации все же разберетесь, — примирительно произнес Коган. — И если вы подозреваете гражданина Васильева в порубке, но дров при нем не нашли, может быть, ограничиться профилактической беседой? Я не хотел бы вмешиваться, но мне нужно задать вам пару вопросов. Вы ведь, товарищ старший лейтенант, местный участковый, как я понимаю?
— Так точно, участковый уполномоченный…
