Пороть горячку не стоило. Тут Сосновский вспомнил карту местности, которую они всей группой изучали перед этой операцией. А ведь дорога делает большую петлю, вряд ли беглец куда-то свернет раньше. Все занесено снегом, а к шоссе ему ехать долго. «И я успею добежать туда на лыжах», — вдруг понял Михаил и снова оттолкнулся палками. Склон был крутым, приходилось лавировать между деревьями, но он успешно выдерживал этот сумасшедший слалом. Дважды падал, но обходилось без травм и столкновения с деревьями.
Небо посерело, чувствовалось, что вот-вот взойдет солнце. И кайма неба у самого горизонта стала светлее. Последний спуск — и он будет на дороге! И тут Сосновский увидел одинокую полуторку. Каким лешим ее занесло сюда в такое время, почему шофер съехал с дороги в сугроб? Мужчина, одетый в обычную фуфайку, деревянной лопатой подкапывал снег под задним колесом машины. Да какая разница, главное, что машина тут оказалась очень вовремя, и «эмке» придется ее объезжать, сбавив скорость до минимума. «Уж я тебе не дам тут проехать», — злорадно подумал Михаил, съезжая с горы и останавливаясь у машины.
— Что, приятель, зарылся? — жизнерадостно спросил он, понимая, что шофер смотрит на него с недоумением.
— Ты откуда тут взялся? — удивленно спросил шофер, вытирая пот рукавом ватника. — Заблудился, штоль?
— Меня тебе бог послал, — отшутился Сосновский, обходя машину и постукивая сапогом по задним скатам. — Да, засел ты крепко.
В воздухе висела морозная тишина, и Михаил подумал, что на таком расстоянии стрельба тут наверняка была слышна. А этот человек ни о чем не расспрашивает. Значит, он просто его боится? Может быть. А вот сам он боится, что мужчина сможет выбраться из снега и уедет слишком рано.
— Залезай, я толкну, — махнул рукой Михаил, решив, что подкапывать рыхлый снег под колесом уже будет достаточно.
Шофер полез в кабину за «кривым стартером», ручкой которого снаружи заводится мотор. Вставив ручку, чуть провернул ее, почувствовав, что поршни встали как надо, а потом рывком крутанул. Мотор послушно заработал на высоких оборотах, и шофер поспешил в кабину убирать рукоятку подсоса и уменьшать обороты. Кивнув Сосновскому, он уселся на сиденье, и начались качели: вперед-назад, вперед-назад. Шофер добросовестно пытался вытянуть машину из снега. Сосновский делал вид, что упирается в задний борт, помогает вытолкнуть машину. Ей не хватало всего одного усилия, и когда он увидел, что из-за поворота показалась «эмка», сразу подналег плечом, и полуторка выбралась-таки на дорогу.
А вот теперь разъехаться будет трудно, усмехнулся про себя Михаил и подошел к кабине. Водитель открыл было рот, чтобы поблагодарить за помощь и явно добавить, что очень спешит, но Сосновский продолжал стоять, улыбаясь и не давая закрыть дверь, чем перекрыл половину дороги, правда, рискуя, что легковушка может ударить его бампером, сбросить с дороги и проскочить дальше. Примерно так оно и произошло. Шофер полуторки начал дергать дверь, пытаясь ее закрыть, и поворачивал голову назад, выглядывая из кабины. Сосновский, продолжая улыбаться с видом полного идиота, держал дверь, не давая ее закрыть. Он принялся расспрашивать, как далеко до железнодорожной станции, за сколько времени до нее можно дойти на лыжах и куда, собственно, едет шофер, не подбросит ли он его…
Вдруг раздался удар, и деревянная дверь полуторки разлетелась в щепки. Михаил успел только понять, что это легковушка ударила в дверь, вернее, в переднюю часть кузова. Наверное, и лобовое стекло пострадало.
И тут водитель полуторки неожиданно нанес сильный удар кулаком прямо в лицо Сосновскому, но он быстро увернулся от удара, перехватил руку противника, и тот вывалился из кабины на снег. Терять время было нельзя, размышлять о поведении водителя тоже. Но когда тот, легко поднявшись на ноги, вытащил из-за голенища сапога финку, Сосновский больше не сомневался. Выхватив пистолет, он просто выстрелил шоферу в ногу повыше колена, а когда тот закричал и упал на снег, зажимая рану, ударом ноги выбил из его руки финку, подхватил ее и, бросив на пол кабины, сказал:
— Я — майор госбезопасности. Хочешь жить — лежи здесь, я пришлю помощь.
Рванув с места полуторку, Сосновский двинулся вслед за легковушкой. Вот вам и вторая машина, подумал он. Сюда и должны были выйти парашютисты с контейнерами. А этот на «эмке» вывел бы их куда надо. И, скорее всего, ехать им далеко не пришлось бы, наверняка где-то в ближайшем населенном пункте у них лежка. Там бы и пересидели облавы и оттуда с документами постепенно перебрались бы в Москву. Если раненый с хорошей подготовкой, то ничего страшного, перетянет рану, и все. Сейчас главное — не упустить его, потому что он пока единственный, кто может привести к Фениксу.
