Четыре группы во главе с оперативниками Шелестова двинулись на лыжах в сторону возможной посадки парашютистов. В тишине ночного леса раздавался лишь едва слышный шорох лыж по снегу и дыхание людей. Оперативники не торопили своих бойцов. Главное не скорость, сейчас главное — не пропустить парашютистов и груз. Еще есть время, и диверсанты будут прятать парашюты, собираться вместе, отыскивать контейнеры. И уже потом двинутся все вместе или разбившись на группы к выходу из леса. Они будут выбираться самостоятельно по лесным дорогам, по проселкам выходить к шоссе, к железной дороге, к населенным пунктам. А возможно, в условленном месте их уже будет ждать автотранспорт… Все может быть, и как это будет на самом деле, не знал никто. Может быть, даже сработает подставная санитарная машина…
Буторин шел первым. Подняв руку с лыжной палкой, он сделал знак сбавить скорость и быть внимательнее. По его расчетам, они уже вышли куда-то, где могут находиться диверсанты. Зажав лыжные палки под мышкой, он держал наготове свой ППС и двигался неспешным, размеренным шагом. Сейчас главное — уловить малейшее движение, не попасться самим. Ведь если диверсанты заподозрят неладное, они могут затаиться и открыть огонь по приближающимся вооруженным лыжникам. Вряд ли, но все может быть…
Он оказался прав: диверсанты действительно не сидели и не ждали. Они торопливо пытались свернуть парашюты. Их было двое, оба в белых маскировочных костюмах. Буторин сделал бойцам знак остановиться и опуститься в снег. Сейчас лучше не торопиться, понимал оперативник. Если показаться, отдать приказ сдаваться, диверсанты могут открыть огонь и попытаются скрыться. И это послужит сигналом другим, до которых еще не добралась вторая группа. И тогда вся облава пойдет коту под хвост.
Он лег на снег, осторожно, без резких движений, снял лыжи и медленно пополз к ближайшему дереву, чтобы укрыться за ним. Его бойцы рассредоточились, сместившись вправо и влево от него, и тоже заняли позиции, а сам он продолжал наблюдать за мужчинами.
Один — постарше и повыше. Крепыш! Второй пониже и, видимо, моложе — ловкий, спортивный. Он шустро взобрался на дерево, зацепился там за ветку и стал резать парашютные стропы. Второй парашют был уже на земле. Или повезло, или они его уже стащили вниз. Третьего парашюта видно не было, да и вряд ли они успели его собрать. Контейнера тоже не видно. Ладно, решил Виктор, подождем, пока где-то шум не начнется, а потом будем брать.
Как брать, как себя вести, он своим бойцам объяснил несколько раз. Главное — все делать одновременно. В данном случае сработает фактор большинства: их двое, нас для них минимум трое, и мы появимся одновременно с трех сторон. Ребята знают, что если диверсанты не бросят оружие и попытаются его применить, то стрелять нужно исключительно по ногам. Очередь по ногам, а потом отбегай, прячься, главное — ранить врага, обездвижить. Куда они с простреленными ногами денутся? Пусть раненными, но живыми брать надо. Других вариантов просто нет…
Коган увидел сначала парашют, который висел на кустарнике, и сразу сделал знак бойцам остановиться и опуститься на снег. Один, а где остальные, где человек? Может, здесь и ранен? Например, ногу сломал.
— Вот что, бойцы, — тихо проговорил он, лежа на снегу. — Парашют есть, человека нет. Или он ранен, или это контейнер, и за ним скоро придут. Слушай приказ: лыжи снять! Один на месте — прикрывать с этой стороны, и, главное, чтобы свои не нашумели, если подойдут. Второй — налево, вон к той раздвоенной березке. Ползком — и замер. Вмешаешься, если я не смогу взять диверсанта сам. Главное, чтобы второй за ним следом не подоспел. Смотришь на меня и выполняешь, что прикажу жестами. Поползли!
Сняв лыжи, Коган пополз к парашюту, забирая правее, чтобы оказаться за кустами, на которых сейчас лежало полотнище. Он успел добраться до кустарника, когда услышал торопливые шаги — снег скрипел под ногами человека. Невысокий мужчина в белом маскировочном костюме спешил, но по пути все время оборачивался и смотрел назад.
Коган сидел на корточках, посматривая на приближающегося человека и на контейнер, лежавший в нескольких шагах от него. Типичный немецкий грузовой десантный контейнер, только белого цвета. По весу килограммов сорок или пятьдесят. Что там? Да что угодно: от оружия и боеприпасов, документов, запасной рации или батарей питания, обмундирования и до взрывчатки, электродетонаторов, радиодетонаторов.
Диверсант подбежал к парашюту и еще раз осмотрелся, вертя головой из стороны в сторону. Он ухватился двумя руками за парашют и начал стаскивать его, ломая кустарник. Очень неаккуратно, нельзя столько следов оставлять после себя, укоризненно подумал Коган и приготовился к броску. Вот край полотна сдвинут в сторону, и, прежде чем диверсант увидел человека, скрывавшегося за тканью, Борис прыгнул вперед, схватил противника за рукав правой руки и ударом ноги подсек его, валя на снег.
