— Ну а кто говорил про «дым отечества»? — рассмеялся Коган, затушив в пепельнице папиросу.
— Так то дым отечества, а ты же куришь табак, который привезен из-за океана. Не наше это отечество, чуждое оно нам!
— Ага, как и картошка, как кофе… что там еще привезли из-за границы к нам в Россию-матушку? Ну ладно, это все пустое. Есть примерный список ответственных работников ряда наркоматов, кому делались красивые, а порой и дорогие подарки — из числа тех, что добывали скупщики Адвоката. Ну и я в том числе, но немного.
— Ты думаешь, что Феникс лично им дарил? — удивился Шелестов. — Тебе Адвокат так сказал? Врет же!
— Нет, он как раз только иногда передавал, был в роли посыльного, причем безымянного. И он, и кое-кто из его людей. А презентовал, я думаю, все же Феникс. Надо понять, за какие заслуги они получали эти подарки. Заслуги или услуги. Это знает только Феникс, а Минаев не знает, он только добывал их. И вот нам с тобой предстоит познакомиться с этими людьми и понять, какую услугу они могли оказать Фениксу.
— Обыск? — сразу же спросил Шелестов. — Слушай, а если не сам Феникс, если кто-то другой вроде от своего имени? Не станет же он так открыто подставляться.
— Может, и не станет. Не уверен, — покачал головой Борис. — С обыском я тоже не торопился бы. Может быть и какая-нибудь оперативная комбинация…
Платов был хмур и крайне сосредоточен. Его глубоко посаженные глаза сейчас не выражали ничего, кроме глубокого размышления где-то там, в недрах его удивительного мозга. Сидя за столом, комиссар госбезопасности уже минут десять просматривал список ценных вещей, которые были добыты скупщиками под руководством Адвоката-Минаева. Список был не очень большой, всего двадцать одно наименование. Рядом был и второй список, который объединял в себе вещи, проданные на черном рынке через посредников различным коллекционерам и любителям старины.
— Хорошо, я еще подумаю об этом, — наконец сказал он и отложил список. — Примерно половина из перечисленного может заинтересовать конкретных людей, о которых я сразу подумал. Я сам этим займусь, продумаю оперативные ходы, как попасть в дом, как увидеть и так далее.
— Так кто же все-таки этот Феникс? — спросил Шелестов. — Удалось найти людей с такой фамилией и инициалами среди старших офицеров медицинской службы?
— Удалось, — спокойно ответил Платов, снова взял в руки список, но потом окончательно отложил его в сторону и посмотрел на оперативников. — Гусев, говорите? Гусевых много. Но вот среди них Иван Спиридонович, дослужившийся до звания полковника медицинской службы, всего один. И служит он, Максим Андреевич, как вы и предполагали, в Главном военно-санитарном управлении Красной армии.
Вся группа с шумом выдохнула, и оперативники с волнением переглянулись. Неужели все, неужели нашли, задержали врага? Успели! Буторин локтем толкнул Когана, кивнул на Шелестова, и тот слегка улыбнулся — мол, кто бы сомневался — Максим у нас голова!
Атмосфера воодушевления держалась недолго.
— Но полковник Гусев Иван Спиридонович, — продолжил Платов, — успел скрыться, видимо, почувствовав, что петля вокруг его шеи стягивается. Надо отдать должное, выдержка у него железная, и скрылся он в самый последний момент.
— Как скрылся? — Шелестов даже привстал со стула. — Исчез, сбежал?
— Ну почему сбежал, — качнул Платов головой, — просто убыл в командировку.
В кабинете комиссара госбезопасности повисло напряженное молчание. Платов понял, что без пояснений не обойтись, подошел к карте на стене и карандашом обвел участок западнее Карпат.
— Началась Будапештская операция, Красная армия активно освобождает Венгрию от нацистов. Естественно, подготовка велась в том числе и по линии Главного военно-санитарного управления, многое планировалось. Мне вовремя удалось создать условия повышенной секретности подготовки, убедить в этом Берию. И когда Гусев, он же Феникс, понял, что неожиданно возникли барьеры на пути получения информации, то он правильно расценил ситуацию и решил скрыться. Наиболее удобный способ — уехать на фронт. И полковник медицинский службы отпросился в действующую армию, именно в Венгрию, чтобы курировать там развертывание и работу госпиталей. У нас постоянно формируются новые санитарные поезда, особенно когда фронт пересек государственную границу. Убыл он на санитарном поезде, который только что был сформирован в Москве.
— Надо срочно телеграфировать на ближайшую станцию, задержать его! — первым заговорил Буторин.
