Надо отчетливо понимать, что отрицатели свободы воли и сознания сегодня у власти в глобальном масштабе — в финансах, экономике, и в том что осталось от политики, науки и культуры. Некоторые из них думают, что свобода воли — это полезная иллюзия, которая позволит держать массы, то есть множество множеств точек больших данных, в повиновении. Поэтому нужно дать людям возможность выбора, пусть даже фиктивного, с заранее предсказанным результатом. Трудно проникнуть в мышление верхушки властвующих, но судя по тому, что происходит с управляемыми через деньги сферами общественного, они считают, что концепция иллюзорной свободы уже отслужила свое, и для окончательного устранения человеческой неопределенности нужен полный контроль. Жили же древние греки с мыслью о том, что судьбами людей управляют мойры, и что люди — игрушки богов. Почему бы не воспроизвести эту модель, и вложить людям в голову именно такую картину мира? Роль богов при этом будут играть сами властвующие, и люди будут понимать, что бороться с ними — бессмысленно, а лучшая линия поведения — это ублажать богов поклонением, дарами и жертвами. Для создания таких умонастроений нужны будут конкретные случаи, которые впоследствии обрастут мифами и. послужат основой для новой религии. А «Вы будете как боги» Фромма или Homo Deus Харари — не для множеств точек, а для тех, кто этими множествами точек управляет. Хотя каждый такой управляющий считает множествами точек и других новых богов, поэтому между ними неизбежна жестокая внутренняя война.
В любом случае, близится время, когда множества точек, или люди-данные, в той или иной форме получат уведомление, что их свобода воли аннулирована, точнее, ее никогда и не было. И теперь им предстоит жить по другим законам, слушаясь новых богов, какие бы между этими богами не творились наверху свары.
С этого момента любой поступок человеко-данного должен быть санкционирован — как и любой поступок по отношению к нему. Кто может дать такую санкцию? Только рой, коллективная сущность, управляемая богами через Цифрового Левиафана (так будут считать боги, хотя Левиафан, как показано в этой книге — вполне самостоятельная сущность, которая довольно быстро подчинит новых богов, если не начнет строить свою империю прямо с подобного подчинения).
Таким образом, множество точек можно заменить множеством масок. Встает вопрос о замещении человеческой индивидуальности роем, а сознания — роевым мышлением.
По дискуссии вокруг Ефремова понятными становятся методы, которыми это роевое мышление будет насаждаться. Ярость, с которой защитники права Ефремова стать совершенным человеко-данным набрасываются на тех, кто пытается говорить об ответственности, свидетельствует о том, что на кону корневые, базовые ценностные установки. Десятилетия разрушения человекоцентричности в науке, экономике и обществе в целом привели, фактически, к созданию контролируемых элементов, человекоданных, из которых создается рой. Интересно, что человеко-данные, то есть люди, ставшие собственными данными, прежде всего образуются из числа перспективных новых богов, то есть технократически настроенной интеллигенции. Эти люди совмещают описанное выше отрицание сознания у других с уверенностью в собственной исключительности. Но производство человеко-данных поставлено на промышленную основу, и можно не сомневаться, что большинство потребителей в ближайшее время станут таковыми — тем более что к этому их подталкивают в постоянном режиме.
Агрессивные человекоданные проявили себя во время эпидемии коронавируса, когда рой набрасывался на человека, который отказывался надеть маску подчинения и тем самым присоединиться к рою. В ютюбе было выложено много роликов коллективных избиений и других актов агрессии носителей масок против тех, кто пытался сохранить индивидуальность. Эти действия, информация о которых распространяется по социальным сетям на микроуровне, служит для запугивания колеблющихся и рождению и закреплению новых привычек и ритуалов подчинения. Они свидетельствуют и о непреодоленном пока внутреннем разладе в системе.
Патрик Бейтмен, герой романа Бретта Истона Эллиса «Американский психопат» — выпускник Гарварда с безукоризненными манерами. Он показывает своим однокашникам бумагу, на которой напечатаны его визитки — и те млеют от зависти. Патрик днем занимается бизнесом, специализируясь на «слияниях и поглощениях», а по ночам убивает. Специалист по анализу деятельности фирм и их реструктуризации, он приводит домой женщин и распиливает их на части. Патрик просто не видит разницы между живым и неживым. Порой он читает мораль тем, кого убивает: например, бездомному, которому говорит, что тот бесполезен. Вот как Патрик рассказывает в книге сам о себе:
