Свой радикальный материализм он называл «научным реализмом», но критикуя «кажимости» с позиций «реализма», он пришел к отрицанию «неправильной» реальности и созданию своих собственных кажимостей, к модному сегодня взгляду о том, что мы живем в альтернативных мирах и параллельных реальностях. Тогда получается, что и философия — кажимость, изучающая кажимости. Вопрос: при чем здесь научный реализм?
«Отрицатели» считают непосредственный опыт иллюзией. Но тогда получается, что факт ощущения опыта как иллюзии — тоже иллюзия, иллюзия в квадрате. Таким образом, мы попадаем в ловушку известного «парадокса лжеца», который описал древнегреческий философ Эпименид. «Все критяне лжецы», утверждал Эпименид, будучи сам критянином. На этом парадоксе, кстати, строятся и теоремы неполноты Гёделя.
Не удивительно, что большинство «отрицателей» отрицают, что они «отрицатели».
Никакое человеческое познание не может иметь место без сознания и сознательного опыта. Сущее обладает определенными качествами, которые могут быть лишь частично выражены через физические законы, и лишь сознательный опыт открывает эти качества. Английский философ Джон Локк объяснял это так:
«Если ребенка до зрелого возраста держать в таком месте, где бы он видел только белое и черное, он приобрел бы идеи алого или зеленого не в большей мере, чем приобретает идеи особого вкуса устриц и ананаса тот, кто с детства никогда не пробовал их».
Локк жил в бурном XVII веке, когда европейцев, не исключая русских, терзала неуверенность в самих основах бытия. Выход из этого состояния люди видели в лихорадке действия, поступка, и в провоцировании Бога, в существовании которого они в глубине души сомневались, на наказание, поощрение, или хотя бы на какую-то ответную реакцию. Ни цари, ни церкви, ни бог, ни мир не казались настоящими. В России век начался Смутным Временем, а закончился Петром. Европа прошла через разрушительную Тридцатилетнюю войну, а Англия — через череду революций и переворотов. Сын офицера армии Кромвеля, Локк и сам в полной мере хлебнул самых разных передряг. Возможно, это привело его к мысли, что человек — это чистый лист бумаги, на котором, как много позже сказал Мао, можно писать любые письмена. Только если китайский кормчий резервировал право писать на человеческом листе исключительно за собой, Локк полагал, что будет правильным, если человек возьмет дело воспитания в свои собственные руки. Английский философ призывал каждого джентльмена заняться самообразованием, приучая себя к самонаблюдению, к самовоздержанию и вообще к победе над собой.
Локк был уверен, что человек своим базовым идеям обязан опыту, самосовершенствованию и некоторым врожденным понятиям. В «Опыте о человеческом разумении» он описывал пример еще более сложный, чем задачу со зрением. Взрослый слепорожденный научился через осязание отличать куб от шара. Сумеет ли он отличить их без помощи осязания, когда прозреет? Не сможет, считает Локк, ведь опыты зрения и осязания — разные.
Хотя Локк считал, что дети приобретают «некоторые идеи» до своего появления на свет, все же эти идеи «вовсе не есть врожденные принципы» — точка зрения, которую вряд ли приняли бы некоторые современные философы, близкие «отрицателям», например модный и часто издаваемый сегодня когнитивный психолог и популяризатор науки Стивен Пинкер.
Все идеи приходят от ощущения или рефлексии, считал Локк, при этом один источник идей — это «объекты ощущений», а другой — «деятельность нашего ума».
Мысль Локка через три века развил другой английский философ Фрэнк Джексон в своем мысленном опыте «Мэри-сверхученая».
Мэри гениальный специалист в области нейрофизиологии зрения, но вынуждена заниматься наукой из черно-белой комнаты с черно-белым телевизором, который связывает ее с внешним миром. Она знает все о физических процессах, связанных с восприятием цвета, но никогда не видела ничего цветного. Она, например, знает, какие комбинации волн, попавших на хрусталик глаза, возбуждают нервные окончания, как проходит сигнал, как центральная нервная система может выдать сигнал к сокращению голосовых связок и к выпусканию из легких воздуха, в результате чего прозвучит фраза «Какое небо голубое». Вопрос, заданный Джексоном, таков: когда Мэри выпустят из ее черно-белой комнаты или поставят ей впервые в жизни цветной монитор, на который поступит изображение красного помидора, узнает ли она что-то новое?
Кембриджский философ Чарльз Данбар Брод еще в 1925 году описывал похожий мысленный эксперимент с архангелом, спустившимся на грешную землю. Архангел обладает безграничными математическими способностями и в теории знает все о соединениях веществ и об их воздействии, но оказывается в шоке, ощутив дурной запах собственным носом.
