Сразу после школы Лора на два года записалась в армию. Она обожала физические нагрузки, а также любила парней. Она знала: чтобы поразить настоящего мужчину, нужно быть более чем просто красоткой. Армия – идеальный способ доказать силу характера, а кроме того – это бесплатный тренажёрный зал. В общем, у неё было достаточно причин, чтобы туда пойти.
Вернувшись из армии, но не найдя там кавалера, Лора тем не менее заручилась поддержкой десятков офицеров, которые волей-неволей тянулись к ней и уважали её, создавая своеобразный «шлейф ледяной королевы». Они все хотели Лору, но были ей безразличны. Её взгляды на жизнь отличались от общепринятых: она не оценивала людей по количеству денег, также её не беспокоила биография семьи молодого человека, как многих других девиц, которые, как только узнавали фамилию избранника, сразу же неслись домой порыться в Дебретт[75] – дворянин ли он, есть ли у него титул, какие семьи составляют его семейное дерево. Более того, она была единственной англичанкой на моём лондонском пути, которая не сплетничала о своих друзьях (возможно благодаря итальянской крови). Невольно казалось, что уж слишком эта девушка совершенна… Иногда она заводила роман, но «челси-мальчики» были слишком примитивны и с Лорой не справлялись. Они либо сильно в неё влюблялись и становились покорными легкодоступными рабами, которых она не уважала, либо пытались добиться её признания через высокомерие и, исходя из теории «девушки любят плохих парней», высказывали слишком заносчивые суждения о других людях, не зная, что Лора не выносит снобов! В данное время за Лорой одновременно ухаживало четыре парня.
У Лоры была сестра, которая также была её лучшей подругой:
Татьяна была очень своенравна. Малопривлекательная внешне, она очаровывала своим дерзким характером. Её фигура не была полной, но до отточенной совершенной фигуры её сестры Татьяне было далеко. Чёрные волосы обрамляли приятное личико, большие глаза которого смотрели без какого-либо выражения. Татьяна как будто не хотела, чтобы глаза открывали её мысли и чувства, – пелена безразличия всегда покрывала взгляд этой девушки. Единственной привлекательной чертой на её лице была улыбка. Только по улыбке можно было определить её настроение. Когда Татьяна по-настоящему радовалась, её улыбка растекалась по лицу, как шоколадный соус по торту, покрывая все ямочки и неровности кожи, проглатывая попадавшиеся на пути веснушки. Если она улыбалась из вежливости, улыбка казалась нераспустившимся цветком. Вот он пока ещё нежный бутон и хочет открыться, но чего-то ему не хватает – солнца ли, воды ли… Но цветок улыбки ещё не готов распуститься: он как будто выглянул посмотреть, что за погода на улице, не желая отдавать свою красоту даром, если нет вокруг тех людей, которых он хочет поразить. Если Татьяна посмеивалась, то левый кончик улыбки поднимался резко вверх, а правый оставался практически на прежнем уровне, лишь немного искривляясь в маленькую игривую волну. Татьяна и сама не знала, что её настроение можно прочитать по улыбке, она успешно следила за выражением глаз, но про улыбку забыла. Девушка не любила открываться незнакомым людям, впрочем, и знакомые тоже не могли бы похвастаться, что знают её.
Татьяна жила сама по себе и для себя, много читала, увлекалась искусством и пела, но никогда не стремилась показать себя другим. Она не любила дебаты и дискуссии, считая их тратой времени. «Люди, которые в них участвуют, приходят, по большей части, уже имея сложившееся мнение о предмете дебатов, – говорила она. – Да, может быть, в процессе разговора они и переубедят кого-то, но это будет им стоить времени, усилий, а главное, энергии. Возникает вопрос: зачем? Я люблю присутствовать на подобных дискуссиях только в качестве наблюдателя. Изменить или повлиять на кажущееся мне ошибочным мнение интересно только в тех людях, которые очень дороги, и только если станет больно, что они идут в другую сторону, если я чувствую опасность их выбора. Дискуссии – это тоже хорошо, но только с теми, кто вам действительно небезразличен, а не просто ради спора или самоутверждения, я не люблю тратить себя на всех и вся».
В любви Татьяна была застенчива. У неё были кавалеры, но немного. Она утверждала, что никогда не стала бы встречаться с английскими мужчинами. Несмотря на свои итальянские корни, она на самом деле считала себя англичанкой, любила и уважала эту страну, но всем сердцем презирала её мужчин.
