«Английские мужчины очень слабохарактерны, – морщилась она. – Они боятся заступиться за тебя, когда ты в беде. Было дело, за мной ухаживал мальчик, хороший, симпатичный, неглупый, добрый, милый, и, скажу не тая, он мне нравился. Он был англичанином (да, тогда я была менее категорична). Мне было всего двадцать один год, а ему – двадцать два. Его жизненные идеи и взгляды мне импонировали, и я думала, мне встретился тот, кто мог бы через несколько лет стать настоящим мужчиной, моим мужчиной. Однако представьте моё разочарование, когда несколько раз я была свидетельницей того, как его слова разошлись с поступками. Он просто начитался книг про то, как должны поступать настоящие мужчины, но не видел перед собой примера этому, ведь большинство его друзей были избалованными и бесхарактерными молокососами, а когда его родители развелись, отец тоже поступил отнюдь не по-джентльменски, отсудив у жены большую часть их совместно нажитого имущества и постоянно обсуждая с друзьями, какой стервой она была».
По некоторым пунктам я соглашалась с Татьяной. Английские джентльмены только и умеют, что прекрасно и правильно говорить, потому что не дураки и хорошо знают, какими следует быть, каких мужчин любят женщины, но характера и мужественности часто им на это не хватает. Это всё безосновательное и лапшеобразное «бла-бла-бла» существует, чтобы они могли чувствовать себя увереннее. Можно всю жизнь прожить в иллюзии, и окружающие не узнают правду о тебе, так как тоже живут в своих иллюзиях. Если не раскрывать друг другу глаза, то всем хорошо и комфортно, а правда… да ну её… ну кому нужна правда?!
«Однажды мы пошли на вечеринку, – рассказывала Татьяна. – И вот в течение в общем-то хорошего вечера произошла ссора, во время которой одна из девиц меня оскорбила, а её кавалер с ней согласился, обозвав меня самыми последними словами. Мой же молодой человек предпочёл не вмешиваться, ничего им не сказал и даже вежливо с ними попрощался, расцеловав на прощание мою обидчицу. По пути домой он утешал меня и говорил, что она последняя дрянь, но важной поддержки от него во время ссоры я не получила, а поэтому за тот вечер я его так и не простила. В другой раз ситуация была ещё неприятнее: на одной из безлюдных улиц возле его дома меня сбило такси. Я отлетела на два метра в сторону на тротуар. Таксист остановился и, не открывая двери, в окошко спросил, всё ли в порядке. Мой мальчик подошёл ко мне и поднял на ноги: мои коленки кровоточили, а лицо было поцарапано. Он же, увидев, что я жива и стою на ногах, махнул таксисту: „Всё нормально, езжай!“ Я была в шоке даже не от своих ушибов, а оттого, что мой кавалер даже не попросил таксиста отвезти меня в пункт травматологии или хотя бы домой. Он просто довёл меня до метро. Он считал себя джентльменом, но таковым не являлся».
Грустная правда состоит в том, что его поступок вполне типичен для большинства английских «джентльменов». С одной стороны, они очень вежливые и в общем-то хорошие, но с другой стороны, участливости и, особенно, умения обращаться с женщиной от них не дождёшься… Да не только это мне не нравится в английских мужчинах… В них совершенно нет страсти, они… Они как роботы, они боятся отдаться чувству всем сердцем… Да, пожалуй, это главное, что я ненавижу в них: они всё тщательно взвешивают, каждую эмоцию, каждую мысль, они не умеют чувствовать…
«Я учился в хорошей частной школе Хэрроу, – сказал как-то раз очередной ухажёр Татьяны Джордж, после того как их роман также не получился. – Меня всю жизнь учили, как учителя, так и родители, что эмоции – это дурной тон. Меня учили перестать чувствовать, учили презирать людей, которые не могут контролировать свои чувства…»
Таковыми они и были. Холодными, рациональными, бесстрастными – и даже гордились тем, что они именно такие. Испанская и итальянская горячая кровь – это, конечно, тоже перебор, и я бы с ней тоже не справилась, но правда всегда в гармонии. Уметь себя контролировать – это хорошо, но чувства даны человеку не просто так, они даны ему, чтобы испытывать какие-то эмоции, и не обязательно для этого быть женщиной.
Татьяне было лень разбираться с этим и надоело пытаться чему-то учить английских снобов. Она решила, что это не для неё, и была так категорична, что даже секс с английскими мужчинами сравнивала с кувырканем в постели с неумелыми телепузиками.
Моё отношение к английским мальчикам остаётся неоднозначным. Несмотря на все минусы, они мне нравятся. С ними сложно, но весело, и они исключительно очаровательны. До их сердца чрезвычайно сложно достучаться, но если это случается, они открываются, любят всей душой и наконец-то (!) становятся искренни.
Все приличные состоятельные англичане в той или иной степени занимаются благотворительностью. В целом за год благотворительным обществам удаётся собрать до сорока миллиардов фунтов стерлингов.
