Позже, изрядно напившись, болгары стали совершенно невыносимы: начали пихать друг друга, поворачиваться к соседним столикам, приставая со скользкими комплиментами к девушкам. Один поднялся позвать официанта, но задел кружку пива на столе, которая опрокинулась мне на юбку. Тогда, в порыве гнева от того, что официанта не было так долго и он успел разлить пиво мне на юбку, парень выпустил из рук на пол другую кружку, чтобы привлечь к себе внимание, и самое смешное, он излучал такое самодовольство! Посмотрите, тупые англичане, – вот он какой, брутальный самец из Восточной Европы, суперпривлекательный в своей ярости, о да, так и только так поступают настоящие мужчины. «Боже! Эти русские не умеют себя вести!» – услышала я шёпот за соседним столиком. «Плебеи из Восточной Европы. Никакой культуры! – раздалось за другим. – Пускают кого попало».
Поезд в Брайтон отходил с шестнадцатой платформы. Мы с Бекки, обе в лёгких летних платьях, очках, а я ещё и в шляпке, сломя голову, совсем не как леди, бежали на высоких каблуках по платформе к нашему вагону.
«Поезд Лондон—Брайтон отправляется с четвёртого пути!»
Мы запрыгнули в первый попавшийся вагон экономкласса и там остались. В билетах на такие короткие дистанции места не указывались.
– Тебе там понравится! – говорила Бекки. – Высокие мускулистые парни, все милые и улыбаются. Когда я была в Брайтоне в прошлый раз, мы гуляли по разным кафе с Анжелой, и все с нами знакомились. Анжела моя подруга, она там живёт, если ты не знаешь. Она банкирша, но неплохой человек и даже не скучная.
– Ты взяла воду?
– Да, да. Тебе в Брайтоне понравится, сто процентов. Мальчики там не такие зажатые, как в Лондоне. Они знакомятся с девушками, радуются жизни, и всё это наполнено ветром, морем и свободой. Там очень много австралийцев – понимаешь, о чём я? В Брайтоне люди приятнее и позируют меньше, чем в Лондоне.
Красивые и весёлые столичные штучки, преисполненные надежд, – мы шли по набережной солнечного Брайтона. Люди и правда улыбались, а в воздухе пахло пивом и морем.
Пару часов мы провели на пляже, обновляя загар, а потом пошли на аттракционы. Первым делом взяли билет на американские горки. Надо сказать, это были самые ужасные горки в моей жизни. Въехав на первую вертикальную горку, вагончик остановился на пятнадцать минут. Видимо, что-то сломалось, но нам никто ничего не объяснил. Так в тишине в полусотне метров над уровнем моря мы с Бекки сидели в хлипком вагончике, держа друг друга за руки. Мы всё проклинали и молились одновременно, зарёкшись на всю оставшуюся жизнь ходить на горки. Когда вагончик наконец тронулся и, проделав положенный маршрут, прибыл обратно, перед нами даже никто не извинился. Контролёр лишь сказал: «Эм… Это было, эм… специально, ну, эм… для того, чтобы предоставить вам прекрасную обзорную панораму Брайтона. Ха-ха».
К вечеру мы забрели в один из многочисленных пабов, раскиданных по горизонтали набережной, и там, расслабленные бокалом вина, стали плакаться друг другу в жилетку, сетуя на всех мужчин в нашей жизни, начиная с лондонских денди и заканчивая местными мачо, в которых мы разочаровались.
– Ты заметила, с нами сегодня никто даже не флиртовал.
– Не флиртовали, но смотрели.
– Почему же даже не пытались познакомиться?
– У нас на лицах написана такая грусть-тоска… На моём, по крайней мере, точно. Мальчиков привлекает беззаботность, а у меня на лице – сплошная работа мысли и грусть.
– Я тоже постоянно в расстроенных чувствах, наверное, это подает мужчинам тревожный сигнал… Наши бывшие нас заколдовали.
– Чунг-бочанга. Гху!
– С ума сошла?
– Расколдовываю нас.
Увы, моя магия не помогла. За весь день в этом славном городе мы так и не встретили ни одного высокого мускулистого австралийца. С нами не пытались познакомиться даже меленькие черноволосые пакистанцы. В расстроенных чувствах, отвергнутые Брайтоном, к двенадцати часам ночи мы вернулись в постель Лондона.
Soundtrack:
Нарядившись с особенной тщательностью, я была весела, раскованна и красива в эту ночь в «SW». Со мной пытались познакомиться, угощали напитками, улыбались мне. Вроде всё шло, как обычно, но меня не покидало чувство, что сегодняшний вечер не будет банальным. Я доверяла предчувствиям и была, в некотором роде, мистиком. Я знала, что сегодня увижу того, кто мне всегда нравился, но кого я до сих пор не знала.
