– У нас будет церковь, – заверил Кабраксис. – Но церковь во плоти привяжет тебя к одной точке. Я пытался объяснить тебе это, но ты так и не понял. А вера – слышишь, Баярд Чолик, первый избранный Черной Дороги, – вера переступает все физические границы, оставляя свои метины на века. Этого-то мы и хотим.
Чолик ничего не сказал, но образ прекрасной церкви продолжал маячить в его голове.
– Я продлил тебе жизнь, – заявил демон. – Не многие люди достигают твоих лет без моего дара. Неужели ты хочешь провести все последующие годы на одном месте, любуясь своим триумфом?
– Ты же сам говорил о необходимости терпения.
– Говорил и буду говорить, но ты не станешь деревом моей религии, Баярд Чолик. Мне не нужно дерево. Мне нужна пчела. Пчела, перелетающая с места на место, собирая для нас веру. – Он улыбнулся и похлопал Чолика по плечу. – Ладно, иди. Мы начнем здесь, в Брамвелле, с этих людей.
– Что я должен сделать? – спросил Чолик.
– Вечером, – сказал Кабраксис, – мы покажем этим людям силу Черной Дороги. Мы покажем им, что все, о чем они грезят, возможно.
Чолик вышел из кареты и направился к народу. На нем была его лучшая риза, но скромного убранства, чтобы не вызвать отторжения у бедняков.
По крайней мере, три сотни людей окружили поляну, на которой остановился караван. Еще одно кольцо вокруг Чолика образовали телеги, груженные соломой, яблоками, скотом. Под раскидистыми деревьями стояли пустые повозки, на которых расселись зрители.
– О, – прошептал кто-то, – вот идет проповедник. Ручаюсь, шутки и игры кончились.
– Если он начнет читать лекции и учить меня, как я должен жить и сколько платить религии, которую он представляет, – зашипел другой, – я сматываюсь. Я и так уже два часа глазел на актеров, терять еще больше времени неохота.
– У меня там поле осталось без присмотра.
– А у меня коровы еще не доены.
Опасаясь, что потеряет часть зрителей, собранных комедиантами, зная, что нет смысла говорить что-либо об обязательствах или пожертвованиях, Чолик вышел в центр поляны и вытащил железное ведерко с черной золой, которую дал ему Кабраксис. Произнеся одно-единственное Слово Силы, которое никто не услышал, он перевернул ведро.
Пепел полетел, мигом обернувшись плотной черной тучей, остановившейся в воздухе. Нескончаемый поток золы извивался подобно змее на горячей дороге, покачиваясь на кротком ветерке, струящемся по просеке. Внезапно облако рванулось вперед, осыпая землю пепельными завитками и петлями. Местами одни узоры из золы пересекались с другими. Но не смешивались, напротив, один слой завитушек зависал над другим в десяти футах, так что под ним мог свободно пройти человек.
Необычное зрелище тонких линий пепла, застывших в воздухе, привлекло внимание собравшихся. Возможно, тот, кто сотворил такое, не обычный жрец, а маг. Так что заинтригованные зеваки решили остаться и посмотреть, что сделает Чолик дальше.
Когда струйка золы остановила свой бег, она засветилась темным фиолетовым огнем, заспорившим на миг с сумеречным небом на востоке и догорающим за заливом закатом.
Чолик повернулся к зрителям, и глаза его встретились с множеством взглядов.
– Я принес вам силу, – сказал он. – Я дам вам путь, что приведет вас к мечтам, о которых вы грезили, но которые не воплотились в жизнь из-за несчастий и устаревших догм.
Народ принялся перешептываться, рождая приглушенный гул. Раздалось несколько гневных голосов. Население Брамвелла придерживалось веры Закарума.
– Существует иной путь к Свету, – продолжил Чолик. – Дорога, лежащая вдоль Пути Грез. Дьен-ап-Стен, Пророк Света, создал его для своих детей, чтобы они могли удовлетворить свои потребности и исполнить тайные желания.
– Что-то я никогда не слышал о твоем пророке, – крикнул ему в ответ раздраженный пожилой рыбак из первых рядов. – И мы сюда пришли не для того, чтобы слушать, как порочат путь Света.
– Я не порочу путь Света, – отозвался Чолик. – Я пришел сюда, чтобы показать вам дорогу чище, дорогу к милосердию Света.
– Церковь Закарума так и делает, – выступил вперед седой старик в залатанном жреческом балахоне. – Нам не нужен лицемер, подрывающий наши своды и лезущий в наши подвалы!
– Я пришел сюда не в поисках вашего золота, – сказал Чолик. – Я пришел не для того, чтобы брать. – Он понимал, что Кабраксис наблюдает за ним из коляски. – Мне не нужно ни единой медной монеты, ни этой ночью, ни последующими, которые мы можем провести в вашем городе.
– Правитель Брамвелла наверняка найдет, что тебе сказать, если ты попытаешься остаться, – заявил пожилой фермер. – Герцог не слишком цацкается с вымогателями и ворами.
Чолик старался не обращать внимания на уколы. Неприятная работа становилась еще труднее оттого, что Чолик знал, что способен испепелить на месте любого каким-нибудь заклинанием Кабраксиса. После того, как он стал жрецом Закарума, даже пока он носил ризу новичка, никто не осмеливался бросать ему подобные вызовы.
Чолик твердым шагом пересек поляну и остановился перед большой семьей с калекой-ребенком, искалеченным и истощенным болезнями так, что больше напоминал изуродованный труп.
