– И вот тут я вычитал оч-чень интересные факты! Читать тебе их не стану, а перескажу своими словами. Родился Михаэль Вагнер в городе Аугсбург в Баварии, был единственным ребенком в своей семье, которой принадлежит небольшой родовой замок в Альпах, построенный ещё при Людвиге втором. Отец его был профессором физико-математических наук, а вот сам сынок окончил курс психиатрии, как и его дед. Женился на Эльзе Кауфман. Так! Это предисловие. А вот дальше самое примечательное: в 1900 году Вагнер с женой, на тот момент она была ещё невестой, ездил отдыхать на итальянскую Ривьеру – это побережье Средиземного моря, сплошь курорты. И вот там, оказывается, он познакомился с русским профессором в области физики и математики Лопухиным. Какой идеей заразил этот ученый молодого Вагнера, остается только догадываться, но после встречи с Лопухиным Михаэль вдруг срочно поступает в Мюнхенский технический университет и отправляется вместе с женой на жительство в Россию, в Могилев, где проживал на то время и сам Лопухин. Странно? Более чем! Об этом написано так: «Русский ученый настолько повлиял на мировоззрения молодого Михаэля, что он вдруг увлекся метафизическими и оккультными науками». Это, скажу тебе, довольно сложные философские понятия, забивать голову ими не стоит, но, если говорить простым языком: исследования о сверхъестественных началах и законах бытия, его осмысление. Возможно, тогда же этот самый профессор Лопухин зародил в нем мысль о создании этакого сверхчеловека. И там же, и тогда же началось их сотрудничество, ведь зачем-то же Вагнер поехал в Россию. В Германию он приезжал постоянно, так как продолжал учебу в университете, а совсем вернулся, согласно этой биографической справке, именно для того, чтобы заняться научными изысканиями в лаборатории, созданной его отцом, а вовсе не в связи с военными действиями. И вот завершение статьи: все свои труды он посвящает и завещает своему, – внимание! –
– Младшему? – удивленно вскинул брови Калошин.
– Вот именно!
– Так Каретников – младший или старший? И откуда взялся ещё один сын? Ведь не от Эльзы же? Портрет на вазе 1910 года, там только Стефан. Или потом ещё один родился? Или был сын до Каретникова, и не от Эльзы?
– Ну, ты вопросами сыплешь, как горохом! – остановил его Дубовик. – Мне и самому это крайне интересно. На этот счет может прояснить что-нибудь сам Каретников. Он родился в Могилеве, когда его отцу было всего лишь 22 года. Семья у Вагнеров патриархальная, они строго придерживаются так называемого фидеикомисса, то есть, для них не должно быть никаких сомнений относительно происхождений наследников, и имущество может переходить в определенном порядке наследования старшему сыну и оставаться во владениях семьи. Что из этого можно вывести? – подполковник посмотрел на Калошина, ожидая от него ответа.
– Значит, сын не может быть незаконнорожденным? – в свою очередь задал вопрос майор.
– Но завещает-то он младшему сыну только свои труды, а не имущество семьи! Каретников владел ими? Номинально – да! Он участвовал в экспериментах, знал все об открытии отца, значит, назначать его наследником своих трудов не было необходимости, достаточно указать его соавторство! Или это со стороны Вагнера обыкновенный прагматизм? Ответ, какой? Каретников был и есть, скорее всего, старший сын. Как бы там ни было, надо искать второго. Но сначала я бы направил усилия на поиски Лопухина или его родственников.
– Думаешь, могут что-то прояснить?
– Ты видел, что дала одна звездочка в журнале? Игнорировать хоть слово мы теперь себе не можем позволить! На досуге поразмысли над этим, пока я уеду. И возьми список всех вопросов, которые я составил ночью. Их немало, – Дубовик подал Калошину лист, исписанный убористым почерком. – Разберёшь?
– Не волнуйся. Переводчик не потребуется! – махнул рукой майор. – Уезжаешь? – он задержал руку подполковника в своей руке, тот с улыбкой произнес:
– У Вари я был вчера, перед тем, как приехать сюда. Неужели не сказала?
Калошин вдруг к удивлению Дубовика стал громко и заразительно смеяться:
– У меня что, этот вопрос на лбу написан? – просмеявшись, майор вытер ладонью глаза. – Не перестаешь ты меня удивлять: я ещё подумать-то не успел, а ты уже ответил! А Варька… Спала она уже, когда я пришел, а то бы надула мне в уши! Скучает девчонка!..
– Мог бы – плюнул на все! Да только люблю эту чертову работу!.. Но ничего, как только закончим с этим делом, все поставлю на свои места, и скучать не будем!.. – Дубовик весело подмигнул товарищу.
Ерохин ждал подполковника в гостиничном номере. Задавал себе вопросы и сам же на них отвечал. Знал, что Дубовику надо будет разложить все по полочкам, он спросит строго за всю работу.
Когда подполковник появился на пороге номера, Ерохин вскочил со стула и вытянулся в струнку:
– Здравия желаю!
– Ты провинился, что ли, капитан? Тянешься, как капроновый чулок! – Дубовик протянул руку Ерохину.
– Ну и сравнения у вас, товарищ подполковник! Даже не знаю, как отреагировать! – хмыкнул тот.
