В качестве первого аргумента явился свидетель Громаков Валерий Алексеевич, начальник отдела анализа качества работы телесетей в АО «Мобильные телесистемы». Среднего роста, темноволосый, с сединой, с явными следами высшего технического образования на лице, которые обычно именуются интеллектом, вооруженный заранее заготовленными бумагами.
Прокурор Каверин: «Сообщите суду, какие базовые станции располагаются в районе населенного пункта Жаворонки?»
Громаков с готовностью читает по бумаге: «55/64, 64/76, 55/55, 671, 44/26, 539».
Прокурор: «Базовые станции имеют не только номера, но и географические координаты. Адреса соответствуют действительному расположению станций?»
Громаков: «Да, это адреса базовых станций».
Прокурор: «Каков радиус действия базовых станций?»
Громаков: «Зона обслуживания довольно условна, зависит от высоты подъема антенны, от наличия препятствий, леса, например…». Он выуживает из вороха своих бумаг листы, расцвеченные радужными диаграммами, цвета на них — синий, зеленый, желтый — представляют, как поясняет специалист, «больший или меньший уровень сигнала».
Прокурор: «Каким образом получены эти данные?»
Громаков: «При помощи программного обеспечения затухания радиоволн в зданиях, в лесу, в автомашинах. Но в реальности, конечно, могут быть другие данные».
Прокурор, как скалолаз по отвесной стене, где зацепиться не за что, упорно карабкается к желанному для него ответу: «На каком удалении осуществляется уверенный прием от этих базовых станций?»
Громаков, наконец, догадывается, что от него требуют: «Три-четыре километра». Потом на секунду задумывается, вздыхает, как бы извиняется за правду, и выдает: «Но хочу оговориться. Эти расчетные данные сделаны как бы при отсутствии других базовых станций. В сети станций зоны их действия будут несколько иные».
Прокурор явно огорчен и даже не пытается скрыть своего настроения: «Мы в суде исследовали детализацию телефонных соединений подсудимого, речь идет о 12 марта. Я оглашу ее целиком: 10.58 — базовая станция 539, первый сектор… 12.47 — базовая станция 55/64, третий сектор… Можно высказаться определенно о месте нахождения абонента?»
Громаков тычет пальцем в распечатку карты: «Наиболее вероятно, абонент находится вот в этом районе, к юго-западу от Жаворонков».
Прокурор вкрадчиво уточняет: «На Митькинском шоссе?»
Громаков смущенно, словно оправдываясь перед прокурором за истину: «Нет, где-то между железной дорогой, Минским и Митькинским шоссе».
Прокурор поспешно его прерывает: «Понял. Теперь по 10 марта …» и хлопотливо перечисляет время звонков, номера базовых станций: «Определенно можно сказать, где находится абонент?»
Громаков вновь по-сократовски морщит нос: «Определенно нельзя».
Тогда прокурор задает вопрос в более либеральной формулировке: «По данным сведениям Вы можете ОРИЕНТИРОВОЧНО указать местонахождение абонента?»
Громаков улавливает мольбу и, понимая, что «ориентировочно» снимает с него всякую ответственность, выдает на-гора давно ожидаемое обвинением: «Ориентировочно — это перекресток Минского и Митькинского шоссе».
Прокурор с заново родившейся надеждой на смышленость свидетеля: «То, что абонент обслуживался различными базовыми станциями, означает ли, что абонент находился в движении?»
Громаков незадачливо крушит надежду: «Однозначно сказать сложно. Находясь в одной и той же точке, просто поворачиваясь, или выходя из машины, или перекладывая аппарат из руки в руку, при понижении уровня сигнала, сигнал автоматически подхватывает другой сектор — лучший для обслуживания. Абонент мог двигаться, мог не двигаться. Сложно сказать».
Погасший, словно свечка, прокурор садится на свое место.
Адвокат Першин: «Когда Вы начали использовать данную модель расчетов фиксации звонков базовыми станциями?»
Громаков с гордостью за фирму: «Более восьми лет».
Першин: «А реально, на местности, проверял ли кто-нибудь точность данной детализации телефонных соединений?»
Громаков растерянно: «На местности? Нет».
Першин: «Ваши объяснения основываются только на теоретических расчетах?»
Громаков: «Ну да, на теоретических».
Першин задает главный вопрос: «По детализации телефонных соединений можете указать точное местонахождение абонента?»
Громаков: «Точное? Нет».
Першин: «Вы можете представить суду изменение радиуса действия базовых станций на 2004–2005 годы?»
Громаков виновато, чувствует, что очень огорчает прокурора: «Нет».
Наступает черед подсудимого Миронова проверить свои расчеты мнением специалиста: «Чем Вы можете объяснить, что 12 марта базовые станции фиксируют звонки одного и того же абонента сначала из Крекшино, а через минуту за десять километров из Жаворонков?»
Громаков честно: «Не могу ответить».
Миронов завершает: «Вы используете определения «наиболее вероятно», «скорее всего», «ориентировочно», «приблизительно», так можно ли точно установить местонахождение абонента?»
Громаков: «Только район. Точного местоположения назвать невозможно».
