Ей все-таки придется чем-то жертвовать. Либо придерживаться старого плана, совратить, отвлечь Микана и заманить его в ловушку. Позволить хозяину Веграну разорить деревню и научиться с этим жить, получив свою свободу. Либо как-то попытаться обмануть Мелифора с помощью Микана и рисковать, что афера раскроется, и тогда ее просто убьют.
Либо ее раньше убьют охотники за обман и за проникновение в деревню, и за шпионство. Если Микан узнает все слишком рано, он несомненно тут же выдаст ее Главе. Ее осудят и казнят.
Значит нужно постараться.
С чего начать? Что делать? Она не куртизанка и не девушка из дома удовольствий. Никогда она не стремилась и не пыталась нравиться мужчинам. Наоборот. Делала все, чтоб быть для них незаметной или непривлекательной. Но из-за побед и репутации, которую создал для нее Тариэль, многие мужчины воспринимали само ее существование как вызов. И их не смущала ее маленькая грудь и абсолютно не женственные манеры.
Она смотрелась в зеркало и понимала, насколько она отличается внешне и поведением от служанок «Круга». Они – кроткие, нежные, послушные, изящно одетые в длинные полупрозрачные юбки. Она – тощая, стриженная почти налысо, в вечных штанах и мужской тунике – мальчик подросток, только без члена. Но и такая она каким-то образом привлекала тех мужчин, с которыми ей приходилось уживаться, тренироваться и драться.
Кто их разберет, этих мужиков, что им нравится? Они с одинаковым удовольствием улюлюкали вслед миловидным служанкам и пускали слюни, глядя на Медведицу с боевым топориком в руках. А некоторые из них с удовольствием трогали друг друга. Этого она не понимала. Да, лучше за всю жизнь не иметь ни с кем сношений, чем трогать такое же, как и твое собственное, тело.
Микан сидел у костра чуть поодаль от Мишки и наблюдал за танцующими парами. Иногда он посматривал в ее сторону. А все потому, что он уже подходил к ней и пытался вывести ее потанцевать. Отказалась. Струсила. Дура! Дура! Дура!
Надо было наступить на горло собственной неуверенности и выйти. Ну, не умеет она, подумаешь… Драться когда-то тоже не умела. И ничего, научилась. Сидя в одиночестве на коврике уж точно к своей цели не приблизишься. А могла бы уже сидеть рядом с ним.
Здесь, на празднике, наверное, было бы проще начать. Охотник расслаблен и благодушно настроен, как и все здесь. Всеобщее влюбленно-разнеженное настроение тоже бы сыграло ей на руку.
Но нет! Мишка впервые в жизни по-настоящему струсила! И чего испугалась? Не телесного контакта, уж точно. Их у нее было достаточно. Этот будет уж всяко не хуже предыдущих. По крайней мере, ее к этому охотнику действительно влечет.
Она испугалась себя. Потому что в этой каше собственных мыслей и чувств, не могла ничего разобрать точно. Не понимала, какие из этих чувств правильные, а какие нет. Не знала, чего ждать от самой себя. Если не знать своих сил, ввязываться в бой очень страшно. А бой ей предстоял очень напряженный.
Медведица собиралась с духом. Уговаривала себя пойти к нему. Сейчас! Нет, вот сейчас! И каждый раз откладывала решение. И злилась на себя еще больше. Кусала ногти и сверлила взглядом сидящего в одиночестве Микана. Давно остыл на тарелке поджаристый кусок мяса. Есть не хотелось. Зато ягодная наливка уже в который раз исчезла из ее кружки с поразительной быстротой.
«Просто будь сама собой». Так посоветовала ей Найрани вчера вечером. Дурацкий совет. Какой собой? Она та, кто пришел сюда убивать и обманывать. Она убийца и рабыня. Как ей быть собой? Ему точно не может понравиться такая. И потому Медведица продолжала ерзать на своем коврике, шарить беспокойным взглядом по лицу охотника и глотать наливку.
Поднялась к губам рука с кружкой. Глоток. Приподнялся и опустился кадык на мужском горле. Свободная рука утерла рубиновую каплю с губ. Неуловимо изменилась поза. Сейчас он повернется к ней. Мишка поспешно уткнулась в свою тарелку. Несколько мгновений она чувствовала на себе его взгляд. Покрылась испариной спина под тонкой туникой. Не смотреть в ответ! Спокойно! И тут же выругала себя. Почему не смотреть-то? Смотреть как раз и надо! Ответить ему. Перестать, наконец, его избегать. Но к шее словно привязали огромный камень. Поднять голову не было сил. Давай же, трусиха! Мишка медленно подняла взгляд, но Микан уже смотрел в другую сторону. Она чувствовала, как его настроение портилось. Не мудрено! Мужчины, как она заметила, вообще тяжело переносят отказы. И тогда ей придется иметь дело уже с колючим и обиженным мужчиной. Она не знала, что делать-то со спокойным и веселым. А как соблазнять рассерженного? Это вообще казалось невозможным.
Они обменивались взглядами впустую. Перебрасывались ими, как мячиками, каждый раз пропуская бросок друг друга. Вернее, когда он пытался поймать взгляд, она намеренно бросала его мимо. А стоило ему отвернуться, как снова начинал ощущать, что она смотрит.
