Почему-то сейчас собственное поражение переживалось необычайно остро. Мишка часто проигрывала по началу тренировочные бои. Да и потом в той крепости, сражаясь с бойцами-нелюдями, много раз оказывалась поверженной. Но тогда она вставала, зализывала раны и спокойно ждала, пока все заживет для нового боя. Почему теперь не так? Еще один сбой. Еще одно проявление кого-то неизвестного внутри нее.
Мысль о том, что охотник поцелует Яру, вызывала омерзение и злость. От этого перехватывало дыхание. И Мишка опять сбежала. Может, надо было тоже влезть между ними. Разбить эту парочку? Оттащить охотника от рыжей девчонки. А может, Медведица окончательно опоздала? Может, ему надоело ждать, и он решил переключить свое внимание на более покладистую женщину? И что тогда делать? Бороться с Ярой, у которой явное преимущество? Ведь ее растили девушкой, которая должна нравиться охотникам.
Вопросы роились в голове, как растревоженные пчелы. По мере того, как пустел кувшин с наливкой, мысли жужжали все громче, перерастая в рой готовых жалить беспощадных маленьких чудовищ.
Яра ушла с праздника рано. А какой смысл оставаться после того, как тот, ради кого она вообще сюда пришла, пролепетал ей на ухо что-то о том, что сегодня он не может. Дела у него, видите ли… Но пообещал, что в следующий праздник непременно вернет ей долг. Зачем ей какой-то несуществующий праздник? Ей нужно сейчас! А он чмокнул ее в лобик по-братски, не обратив внимания на подставленное лицо, и, вильнув хвостом, умчался за этой чужачкой.
Девушка ворочалась в постели, не в силах отогнать мрачные мысли. Если так пойдет дальше, то следующий танец, обещанный Яре Миканом будет таким же тухло-братским на его свадьбе с этой дикаркой.
Безымянная хотела к нему подойти! Сначала смотрела на Микана, как лиса на кролика, а потом вдруг осмелела. Она решила присвоить его! Эта мысль навевала панику. Даже эффект от собственной состроенной украдкой от Микана победной рожи не подсластил горечь. Лицо чужачки даже немного позеленело от злости. Хорошая мина при плохой игре. Яре стоило нечеловеческих усилий демонстрировать торжествующую улыбку сопернице, слыша разбивающее сердце: «Не сегодня!».
Нет! Яра должна что-то придумать! Что-то действенное. Нужно как-то отвлечь Микана от чужачки. Спустя пару часов лихорадочных раздумий в голове девушки начал вырисовываться план действий.
Мишка бродила долго. Петляла по долине. Сделав крюк по склону горы, она незаметно для себя повернула назад в деревню. Стихли звуки праздника. Погасли почти все огни, и деревня рассеялась на фоне темных горных громад. Последние капли наливки стекли в кружку, и опустевший кувшинчик покачивался вместе с рукой в такт шагам.
Возле деревенского костровища было тихо. Еще отдавал последнее тепло погасший костер. Мишка поставила на столик свой кувшинчик, мысленно поблагодарив тех, кто так и не убрал со стола большой чан, примерно на треть заполненный вином.
Медведица черпнула кружкой вина и глотнула. После наливки оно показалось кисловатым. Плевать. Сойдет. Мишка уселась прямо на стол возле чана с вином. Мысли текли, видоизменялись, разбавлялись винными парами, смягчались и растворялись в них.
К моменту, когда Мишка приказала себе собраться, не уступать Яре и бороться дальше, она уже не боялась. Как-то внутренне успокоилась. Завтра она найдет Микана, выяснит, чего ждать от Яры, и решит, как действовать дальше. А пока было вкусно. Здесь же на столе на блюде нашлись уже холодные остатки зажаренного мяса. Прохладное вино легко опускалось в желудок. Унялась проклятая дрожь в руках и в груди. Расслабились окаменевшие от напряжения мышцы.
Она учуяла его приближение. Эй! Она собиралась начать только завтра! А сейчас она еще не готова! А-а-а, ладно! Все равно. Убегать и прятаться не хотелось. Страх тоже удивительным образом не просыпался. Она просто сидела на столе, покачивая ногами, и ждала, когда он подойдет.
– Я искал тебя, – Микан остановился чуть сбоку.
– А я тебя нет, – пробормотала Мишка и удивилась тому, как неохотно ворочается во рту расслабленный вином язык.
Микан подошел ближе. Вот она, сидит, не убегает. С аппетитом поедает мясо с кости, увлеченно слизывая мясной сок со своих пальцев, и запивает вином. Он бы тоже с удовольствием облизал эти пальчики… Сердце екнуло и забилось чаще. Как же это привлекательно – смотреть, как ест женщина. Его женщина.
– А тебе не говорили, что культурные девушки не должны облизывать пальцы, когда кушают?
– Когда я встречу культурную девушку, я так ей и скажу… Хочешь? – Мишка протянула Микану полусъеденную жареную баранью ногу.
Он уселся на стол рядом с Медведицей и откусил мяса от куска в ее руках.
– Очень вкусно! – Микан с наслаждением жевал мясо.
– Бери же, – Мишка снова протянула ему кусок.
