Ее нервозное состояние передавалось и ему. Хотелось передернуть плечами и почесать подбородок. Это не казалось кокетством или заигрыванием с ее стороны. Не ощущалось как таковое. Она смотрела напряженно, жадно и неуверенно. Скорее, это было как выслеживание. Смешно, но он вдруг почувствовал себя дичью неумелого охотника – молодого зверя, замахнувшегося на добычу, способную поймать самого неумеху.
Микан попивал свое вино и старался не смотреть в ее сторону. Ее взгляд стал настойчивее. Она что-то решила для себя. Он это всей кожей чувствовал и улыбнулся про себя. «Ты подумала, что именно собираешься сделать с добычей, если поймаешь, медвежонок? Похоже, нет. Но вот тебе мой хвост, можешь поиграть с ним».
Все, она решила. Сейчас она допьет наливку в кружке и пойдет к нему. Пора. Она залпом нервно опрокинула остатки наливки и поперхнулась. Глоток оказался слишком большим. Жидкость ободрала горло и нос, оставив неприятное жжение. Пробрало. И неожиданно взбодрило. Как тычок в спину. Мишка отерла лицо и встала на ватные ноги. В животе что-то мелко дрожало. Сжав оледеневшие руки в кулаки, она медленно двинулась к нему.
Она близко. Он чувствовал. Иди же! Ближе, ближе… Еще. Тугой пружиной свернулось где-то в его груди предвкушение, готовое вырваться, превратиться в восторг. Она идет! Ум привычно оценивал эту охоту. В этот раз это была особенная добыча. Ценная, важная. Главная добыча всей его жизни. Подпустить ближе. Тише. Не выдать своей осведомленности, не вспугнуть. Она была уже в паре шагов от него. Он видел ее боковым зрением. Он вскинул взгляд ей навстречу, и она вздрогнула, замешкавшись на мгновение. Темные глаза расширены от волнения, а на лице решимость, удивительным образом смешанная с неуверенностью. Микан встал ей навстречу, и тут между ними ворвалась маленькая рыжая молния.
– Микан! Ты чего здесь сидишь один? Пойдем танцевать! – Яра тянула его за рукав в круг танцующих. Серые глаза горели лихорадочным огнем.
Микан на мгновение отвлекся на тараторящую что-то Яру. А когда посмотрел снова на Мишку, то увидел непроницаемую маску, в которую превратилось ее лицо. Опустел взгляд. Растворилась где-то в глубине глаз недавняя решимость. Мишка прошла мимо него к столу с едой и подхватила кувшинчик с наливкой.
Ватные ноги плохо слушались, когда она шла обратно на свое место. Кувшин с наливкой мелко подрагивал в руках в унисон с дрожью в ее груди. Изо всех сил подавляя желание втянуть голову в плечи, Мишка опустилась на свое место. Плеснула в кружку наливки, пролив добрую половину мимо. Мишка перехватила кружку и стряхнула с руки темно-красные капли.
Яра! Зверомышь ее задери!!!
Свалилась, как снег на голову! Влезла, втиснулась и затоптала Мишкино намерение, как жалкий крохотный уголек, выпавший из костра и тлеющий в неположенном месте. Кажется, знаменитая Черная Медведица теряет хватку, раз мелкая малолетняя девчонка может застать ее врасплох и разбить даже еще не начавшуюся атаку. И теперь эта девчонка стоит там, рядом с охотником на месте Мишки, и он говорит что-то ей на ухо.
Досада жгла горло не хуже той неудачно проглоченной наливки. Мишка выругалась про себя. Не стоило тянуть так долго! Сама виновата. Упустила шанс. Теперь сиди и смотри, как добыча ускользает из рук, которые неудачливая охотница даже не удосужилась протянуть.
Попытка собрать волю в кулак и подойти к Микану забрала очень много сил. Мишке казалось, что руки теперь дрожат от усталости. Не телесной, а душевной. От осознания собственного жалкого поражения и позорного бегства вымораживались остатки чувств. Не придумала ничего лучше, как схватить кувшин. Можно подумать, он не понял, зачем она подходила. Да, вся деревня, наверное, поняла.
Яра что-то сказала Микану, потом бросила в сторону Медведицы полный презрения взгляд и заговорила снова.
Тролли всежрущие! Ну, почему музыка такая громкая? Не слышно ведь! Охотник что-то ответил девушке, а потом погладил ее по щеке тыльной стороной ладони, тронул большим пальцем руки девичий подбородок и обнял. Вот ведь прилип-то! Словно одеяло, вокруг нее обернулся! А теперь он уткнулся лицом девчонке в волосы? Еще бы. Там есть во что уткнуться. Рыжеватые, поцелованные солнцем кудри – не то, что Мишкин чернявый ежик. А Яра прильнула к плечу Микана и посмотрела на Мишку из-под рыжей челки с видом завоевательницы-победительницы.
Охотник, наконец, разжал объятья и заглянул девчонке в глаза. Яра чуть прикрыла глаза и приподняла лицо навстречу. Боги, только не это. Он что, сейчас поцелует ее? Точно такое же выражения лица Мишка видела у Найрани, когда муж собирался ее поцеловать. И у других женщин деревни, подставляющих губы своим мужчинам.
Медведицу словно ветром сдуло. Подхватив недавно добытый кувшинчик с наливкой, она растворилась в ночи.
Она брела вдоль берега реки, то и дело подливая себе наливку в быстро пустеющую кружку. Неповторимый свежий аромат горной реки смешивался с привкусом ягодной наливки и пьянил еще сильнее. Речная прохлада овевала горящие от стыда и злости щеки.
