«Сторона защиты требует раскрытия персональных данных ряда лиц, которые могли являться информаторами ФБР, в связи с расследованием и выдвижением обвинения по этому делу», – так начиналось ходатайство адвоката, зарегистрированное 27 марта 1997 года. Документам был присвоен гриф секретности, а обсуждения с судьей Вулфом всего, что имело отношение к ФБР и Балджеру, продолжались без посторонних глаз. Кардинале заявлял, что неправомочные действия федералов могли исказить все улики или их часть и для того, чтобы докопаться до сути дела, нужно предать гласности все, что касается Балджера и других лиц.
В своем ходатайстве Кардинале указывал имя Балджера и еще нескольких человек, которые могли являться информаторами ФБР, – таких как Гварино и Сен-Лоран, – но ни разу не упомянул Стиви Флемми. «Я чувствовал себя немного неудобно, – вспоминал позднее Кардинале. – Я имею в виду, что этот парень проходил обвиняемым по делу, и если вы считали, что он был стукачом практически всю свою жизнь, то последнее, что вы захотели бы сделать, так это “нажать на курок” в тот момент, когда вы к этому не готовы, ведь парень испугается и запаникует, а это может нанести вред вашему клиенту. Думаю, что если бы я указал на Флемми чересчур рано и он бы раскололся, то он попытался бы навредить не только Салемме, но и бог знает еще кому. Это могло бы стать настоящей катастрофой».
Так что в тот момент Кардинале отступил, отчасти из-за осторожности, отчасти из-за уважения к своему коллеге, Кену Фишману, защищавшему Флемми. Кроме того, в то время «уличное радио» все еще считало Флемми крутым и непродажным. «Слухи ходили только о Балджере», – отмечал Кардинале. В статьях в «Глоб», напечатанных десять лет назад, речь шла о Балджере и ФБР, но не о Флемми. Именно Балджер избежал ареста в 1995 году, а Флемми был арестован. «Знаете, никто ничего особо не говорил про Флемми, тем более итальянцы. Я имею в виду, что они всегда говорили: “Послушай, Балджер способен на все, но Флемми…” Да, они считали его своим!»
Ни один шаг Фреда Вышака и его прокуроров не давался без боя с Кардинале. Они не могли знать наверняка, какие именно ужасные тайны скрываются в архивах ФБР, и поэтому хотели, чтобы судья Вулф лично уделил особое внимание расследованию. Вышак даже пошел на то, чтобы ознакомить судью – но не адвокатов – с «особо секретным» письменным заявлением Пола Коффи, начальника отдела по борьбе с организованной преступностью и нелегальным бизнесом в Министерстве юстиции. В нем Коффи утверждал, что в качестве информаторов Балджер и Флемми никогда не получали никаких разрешений на совершение преступлений и что обоих время от времени предупреждали о том, что «им запрещается совершать какие бы то ни было преступные действия без особого на то разрешения». По иронии судьбы Вышак был вынужден защищать сделку ФБР с Балджером в надежде остановить Кардинале. Бюро, настаивал Вышак, не заключало никаких секретных сделок с Балджером или Флемми, которые могли бы повлиять на нынешнее расследование. В силу этого судье, доказывал Вышак, следовало проигнорировать «радикальные и бездоказательные» обвинения Кардинале. По мнению прокурора, отношения Балджера с ФБР не относились к этому делу, будучи попросту отвлекающим маневром. Столь же важным для суда, убеждал Вышак, было не ставить ФБР в уязвимое положение, вынуждая Бюро публично либо подтвердить, либо опровергнуть факт сотрудничества с ним информаторов, столь ценных для его успешной работы.
Но Вулф с ним не согласился.
К большому разочарованию для Бюро 4 апреля 1997 года судья принял решение назначить дополнительные слушания через два дня, чтобы разобраться с утверждениями Кардинале. «Суд постановил удовлетворить требования стороны защиты и обязать ФБР раскрыть имена информаторов, а также исключить из рассмотрения материалы радиоэлектронного наблюдения, представленные в материалах дела», – писал Вулф в трехстраничном постановлении. «В деле, по которому подзащитные обвиняются, среди прочего, в… организации нелегального бизнеса, факт, согласно которому один из обвиняемых был в течение относящегося к делу периода времени тайным информатором ФБР, будет в случае подтверждения являться оправдательным обстоятельством, смягчающим наказание для остальных обвиняемых». Вулф даже вынес предписание ФБР доставить в суд Пола Коффи и указал, что тому нужно быть готовым дать показания об информаторах.
Между строк судебного постановления Кардинале разглядел намек на то, что его агрессивное расследование не ограничится только Балджером, придется затронуть также и Флемми. «Судья утверждал, что Бюро должно подготовиться ответить на вопрос, действительно ли один из арестованных подозреваемых по делу являлся тайным информатором, и если да, то какое влияние это могло оказать на ход событий. Произошло вот что: я вдруг понял, что судья имел в виду подозреваемого, непосредственно присутствующего в зале суда, а не того, кто был в бегах, не Балджера».
