– Добрый день, коллега. Я представляю еврейское национальное общество. Вы же знаете, мы, евреи, очень избирательно подходим к приему пищи. Еда должна быть приготовлена по строгим кошерным правилам. Меня послали узнать, как они соблюдаются на кухне в помещении, выделенной для делегации Израиля.
– У нас для всех стандартные условия. – Представитель комитета догадался, что сейчас проблем у него прибавится, и заранее напрягся.
– Вот именно. Поэтому мы готовы заранее обустроить все как требуется, и заметьте, – Удо значительно поднял указательный палец вверх почти под носом у немца, – исключительно за свой счет.
Немец облегченно выдохнул.
– Так где будет располагаться еврейская команда?
– Женская или мужская? – Видя, что вопрос поставил пришедшего в тупик, представитель комитета пояснил: – Жилая часть Олимпийской деревни разделена на две зоны проживания – мужскую и женскую. Мы считаем, что спортсменов ничто не должно отвлекать и соблазнять от подготовки к таким ответственным соревнованиям.
– Это кошерно, – согласился удивленный незнакомец. – Назовите и ту, и другую.
Представитель достал с полки довольно потрепанный портфель, извлек папку скоросшивателя и стал сверяться со списками.
– Мужчины, двадцать человек, пока запланированы на размещение в корпусе № 31 на Коннолиштрассе. В этом же здании в соседях у них будут сборные команды Уругвая и Гонконга. Женщины будут размещены в 19-этажном корпусе. Там комнаты мы еще не бронировали. Это предварительная информация.
Олимпиец аккуратно сложил листы в папку и убрал ее в портфель.
– Что значит – предварительно?
– Мы ждем приезда американского представителя. Если их что-то не устроит, придется менять схему. Вы же понимаете, это американцы. У них делегация – почти четыреста человек.
Абу Дауд сидел на лавочке и расслабленно жмурился на солнце.
– Нас интересует женская сборная или мужская? – задал ему тот же вопрос Удо.
– Что? – удивился палестинец. Батый объяснил ему ситуацию. – Конечно, мужская. Пойдем искать. Нам нужен план деревни с обозначением мест, где какие делегации будут размещаться. Ты должен его добыть в кратчайший срок. Используй любые средства.
Строение № 31 представляло собой трехэтажную блочную коробку с надстроенным, как мезонин, четвертым этажом. Вдоль третьего этажа, как терраса, нависали балконы. Домик располагался по соседству с другими, но это не воспринималось как скученность.
Оперативник ФАТХ не говорил, что собирались предпринять палестинцы в Олимпийской деревне. У Батыя было три версии: взрыв, захват заложников и пикетирование израильтян. Третий, мирный вариант был маловероятен. Такой мелочовкой не стал бы заниматься руководитель боевых операций. Из двух других самым простым было организовать взрыв. С таким уровнем внешней охраны пронести взрывчатку и заминировать нужное строение не составило бы особого труда.
– Если рядом будут проживать спортсмены из других стран, то они могут пострадать при взрыве, – советский разведчик пустил пробный шар.
– Какой взрыв? – меланхолично переспросил Абу Дауд.
Он в это время внимательно осматривал входную дверь и замки на ней. Он резко повернулся к Удо и пристально посмотрел ему в глаза. Конечно, как опытный конспиратор, он разгадал нехитрый прием сопровождающего, но, видимо, решил, что немец не новичок в проведении острых акций и сам в конце концов все поймет, да и многочисленные проверки он прошел успешно.
– Это если взрывать бомбу, а если гранаты, то стены выдержат, – приоткрыл часть тайны недоверчивый араб.
Входная дверь была открыта. Приезжие беспрепятственно вошли в дом. Видимо, услышав чужую речь из соседнего помещения, скорее всего, предназначенного под кухню, выглянул молодой человек в рабочем комбинезоне.
– Вы кто? – с любопытством, но без опаски спросил он.
– Санитарный контроль, – тут же нашелся Батый. – Проверяем соответствие нормам пропитки деревянных полов формальдегидами. Вы здесь неприятный химический запах не чувствовали?
– Нет, не чувствовали. Мы сантехники, слив монтируем.
– Занимайтесь, это мы потом проверим.
Парень кивнул и вернулся на кухню. Палестинец внимательно осматривал комнаты, запоминал расположение, площадь, просматриваемость со стороны улицы. Батый молча наблюдал за ним со стороны. Он тоже был профессиональный диверсант, поэтому действия Абу Дауда были ему понятны.
Вот араб пошел по первому этажу. Здесь преимущественно хозяйственные помещения, только в конце жилая комнатка на одного, максимум на двоих. Ими ради сохранения темпа операции можно пренебречь. Основные жилые комнаты выше.
Между внешними окнами и техническими помещениями – узкий коридор, это удобно. Если полиция пойдет на штурм, выбивая окна, узкий коридор под плотным огнем может держать даже один человек, так как нападавшим негде будет развернуться и спрятаться.
Второй этаж. Террорист явно хронометрировал заход боевиков, их распределение. Он внимательно осмотрел через большое окно двор и примыкающие строения, определяя возможные места расположения снайперов и их секторы стрельбы.
