Мужчина уже успел переодеться по-домашнему. Не в халат, из-под которого торчат волосатые ноги, нет! «По-домашнему» в Русине означало брюки из какой-то легкой немнущейся ткани, легкую же рубашку и домашнюю куртку.
И туфли типа парусиновых.
– Вас все устраивает, Яна?
– Вполне. Вы пришли пообщаться – или провести личный досмотр?
– Вы сами обещали, я вас за язык не тянул.
Яна пожала плечами – и водрузила рюкзак рядом с жомом.
– Итак, начнем!
Первым на стол был выложен ее парадный костюм. Брюки и туника. Вторым номером последовали брюки и туника чуть поплоше и попроще – надо же в чем-то ходить по поезду?
Туфли.
Белье в лучших традициях Парижа.
Шейва Лейва хоть и был балбесом редкостным в политических вопросах, но портным оказался хорошим. А потому жому Тигру были предъявлены трусики-ниточки и трусики-шортики, а вместо бюстгальтера – тоненькая маечка-топик. Яне в таких было удобно.
Жом не покраснел. Но определенно задумался.
Следующим пунктом была показана ночная рубашка и халатик. Тонкие и полупрозрачные. Натуральный шелк бледно-лилового оттенка!
Карты.
Книга.
– Жама, вы это читаете?
Яна пожала плечами.
– А что такого?
– Что именно вы из этой книги понимаете?
Яна посмотрела еще раз на обложку. Ну да, «Математические начала натуральной философии» – не совсем то чтиво, которое можно увидеть в руках у женщины. Но если б вы знали, как она потрясающе усыпляет!
Это Яна и сказала.
Жом Тигр расслабился. Кажется, ему стало чуточку получше.
Косметика, крем для рук, шампунь – все натуральное, действительно на травах, а не на отходах нефтедобычи… в двадцать первом веке бы такое!
Жом Тигр только головой покачал.
– Вы меня удивляете, жама.
– Яна. Можно просто Яна.
– Хорошо.
Себя жом Тигр называть уменьшительно-ласкательным «Киса» не предложил. И правильно. Яна не представляла человека, которому так бы подходило данное прозвище.
Тигр и есть, даром что с зелеными глазами. А тигра как-то не тянет подзывать на «кис-кис». Он-то подойдет, но успеешь ли отойти – ты?
– Карты. Вы играете?
Мужчина взял колоду, перетасовал… Яна пристально поглядела на его пальцы.
– С вами? Без ставок.
– А на интерес?
– Или без ставок – или никак.
– И почему?
– Потому что вы… нет, не шулер, но кое-какие приемы точно знаете. – Яна была уверена. Стоит только взглянуть, как мужчина держит колоду – вроде бы неловко, неумело, но ни одна карта не вывалилась, – как он ее перетасовал…
Высший пилотаж!
Штучки фокусников – только для фокусников, говорил ей один из клиентов-охотников, старый катала. Перебросить карты из руки в руку, развернуть их лентой или змеей… Настоящий катала все это может. Но – никогда не будет делать напоказ. Он будет неловок и неуклюж, он несколько раз уронит карты, он постарается казаться пусть не новичком, но человеком неискушенным. Выдаст его другое.
Нечто общее, что было в движениях старого шулера и жома Тигра. Что-то такое, неуловимое, в расположении пальцев на колоде, движениях кисти, взгляде…
Если бы Яна не видела мастер-класса, она бы тоже попалась. Но она – видела.
Чем же вы промышляли в молодости, жом Тигр?
– Вы любопытный человек, Яна.
– Вы тоже, жом Тигр.
– Пожалуй, я уговорю вас на пару партий. Без ставок.
Яна медленно кивнула.
– Будьте ко мне снисходительны, я не слишком люблю играть. Предпочитаю пасьянсы.
– Что ж. Поиграем.
И почему Яне показалось, что собеседник имел в виду вовсе не карты?
Поезд медленно двигался, унося людей вперед, к Звенигороду.
Антон Андреевич Валежный твердо знал – войну надо заканчивать. Воевать на два фронта в их условиях – смерти подобно. Проблема в другом.
Борхумцы это знали ничуть не хуже.
А потому…
Какие у него варианты?
Да только один. Зимой не воюют. Особенно здесь, на границе с Борхумом, где болота – обычное явление. И не только болота. Снег до двух метров глубиной, морозы…
А воевать надо.
Вопрос второй – сколько у него верных людей?
Полк?
Два?
Вряд ли больше. И…
Валежный решился.
Пусть его потом хоть перед строем расстреляют, плевать на все! Но рассчитывать он может только на себя. И большое число войск снимать с фронта нельзя.
А потому…
Чисто теоретически – к кому ему обратиться? И что делать?
Петер, будь во веки веков проклята его душа! Кому нужна была та война? Ламермуру? Лионессу? Только вот Лионесс на острове, а Ламермур опять же защищает наполовину армия Русины. Зачем?
За чьи интересы тут воевать?
Колонии?
Да какие Петеру колонии, в своем доме бы порядок навел!
Валежный небезосновательно подозревал в происходящем руку Борхума. Нет, ну в самом-то деле!
Если вы воюете со страной, а в ней неожиданно начинаются беспорядки? Кому это выгодно? И не надо рассказывать про волю Божью! Наверняка финансировали этого поганца Пламенного именно борхумцы! И скрывался он от полиции на их территории, и приехал оттуда, и всякие прокламации печатали на их деньги…
Сволочи!
Валежный и похлеще бы сказал. Но…
Что теперь делать?
Зимой на границе с Борхумом воевать невозможно. Техника там просто не пройдет. А люди… Партизанские отряды есть и с той стороны, и с другой… это – не полноценная война. Так, укусы.
А вот весной…
