Но он родился в Русине. Здесь рождались и умирали его предки. Здесь родились его дети, здесь они жили, и он хотел, чтобы здесь жили его внуки. А чего это будет стоить лично для него…
Он знал цену.
И – согласился.
Лоскутное одеяло средних размеров. Такое… Не особо крупное. Если таким укрываться, так и ноги не вытянешь – замерзнешь.
Нини это мало интересовало во времена оны. Когда тор Альятелли рассказывал им о своей родине, она почти не слушала.
Да, она знала, что мать – Шеллес-Альденская. Она знала, что мать из Герцогств. Но какое это имело отношение к ним? Они Вороновы! Они – дочери императора Русины, одного из самых больших государств.
А вот поди ж ты!
Ей пришлось бежать. И вся ее надежда – семья эфроев. Или…
Нини дрожала от страха. Гадкого, нутряного.
Она никогда не оставалась одна. А одиночество – это всегда жутко. С ней рядом сначала были родители, потом Анна, потом семейство Лейва. А сейчас их совместная дорога заканчивалась, и Нини оставалась совсем одна. В пустоте.
Она откровенно боялась.
Вот что ей теперь делать? Как быть, куда идти?
Анна объясняла, но… это страшно! Страшно выйти из поезда, страшно шагнуть в неизвестность, страшно…
И все же Нини расправила плечи. В ней была и отцовская кровь, и материнская, а уж Аделина Шеллес-Альденская могла полком командовать. Хватило бы характера. Другой вопрос, что и гонора, и дури там тоже было половником не отчерпать. Но – был и характер. И давила она на бедолагу Петера, и плющила его под каблуком, а потом стало уже поздно что-то предпринимать.
И семью она так же давила…
Нини было страшно. Но пальцы привычно погрузились в жестковатую собачью шерсть. И она сделала первый шаг.
Второй, третий…
– Борха, ты не совершаешь ошибку?
– Нет, Али…
Борха Лейва смотрел, как удалялись от них девушка и собака. И испытывал облегчение, что уж греха таить!
Торе Яне он был благодарен.
А вот тора Нини… то есть Зинаида…
Дураком Борха не был. И подозревал, кому именно помог. Сильно подозревал.
А то как же!
Две девушки, обе – породистые, сразу видно. И обе торы, и одна из них… Борха ведь портной. А они видят мир немного не так, как все остальные люди. Борха смотрел на человека – и мог мысленно представить его в любой одежде, в любой обстановке, мог сказать, что пойдет клиенту, в чем он будет выглядеть плохо, в чем – сногсшибательно…
Мог.
А уж представить тору Зинаиду в роскошном бальном платье, да дорисовать ей мысленно белые волосы… он же видел и ее черты лица, и фигуру… И торе Яне он мог вообразить то же самое.
И получалось-то невесело.
Их высочества.
Великие княжны Анна и Зинаида, вот кто с ним рядом ходил.
Повод ли это отказать в помощи?
Нет!
Повод ли это помочь и убраться куда подальше?
А вот это безусловно. Борха и так страху натерпелся, пока через границу переходили. Одно утешало: ну кто подумает искать ее высочество великую княжну Зинаиду в семье эфроев? В слепой эфройке Райсе?
Смех сквозь слезы, не иначе!
Никто и не заподозрит! Не смешно даже…
А вот Борха понял. И откровенно радовался, что все это закончилось. Оставаться рядом с великой княжной?
Ну уж нет!
Это хорошо, когда ты сам великий князь. А когда ты всего лишь портной… Княжну убивать не будут. Похищать, скорее всего. А о тех, кто окажется рядом, разговора нет. Им уже как повезет.
Ему, Аллее, детям… Нет, он не готов был рисковать.
Выигрыш велик? А велик ли? И выигрыш – чего?
Денег? Но что можно получить с княжны? Вряд ли у Петера были личные счета за границей – это же император! А драгоценности… да, что-то княжны взяли с собой, но сколько там этого «чего-то»? Явно не миллионы. А хоть бы и так… Если он, эфрой, попадется с императорскими драгоценностями?
Он мертвым позавидует. И семья его тоже…
Ну уж нет!
Извечное эфройское правило: чьи бы собаки ни сцепились, ты к ним не лезь! И рядом не лезь, и близко не лезь. А в политику и вообще не суй даже кончика пальца! Грязное это дело. И подлое…
Эфрои – сами по себе. Осторожно, тихо, в уголочке… Хотите – рискуйте своей жизнью, а он своей не будет. Нечего тут!
Так что Борха с чистой душой помахал вслед уходящей девушке и привлек к себе жену.
– Пусть сами разбираются, Али. Без нас.
О своих подозрениях он и жене не говорил. Ни к чему ей такое. Меньше знаешь – лучше спишь, так позаботьтесь о спокойном сне ваших близких!
Ушла княжна – и ладно! А им свою жизнь устраивать надо. Сегодня они снимут комнату в ночлежке, а завтра… завтра будут искать себе новый дом.
Как это странно.
У тебя нет кареты или автомобиля. У тебя нет свиты. У тебя только пес – и ты сама. И вы идете по улицам города.
Во времена оны, когда Нини видела из окна кареты идущих девушек, она иногда завидовала им. Задумывалась, как это – быть свободными? У нее такого не будет, никогда… Сначала рядом с ней будут люди отца, потом супруга, потом сына…
Интересно – Полкана можно считать собакой Анны? Вряд ли…
Хорошо, что он есть.
