"Похоже, ты разочарован". Лицо Луралин ожесточилось, глаза задержались на нем, и он почувствовал, что его оценивают заново. Ему стало интересно, каким она представляла его себе до этого момента. Может быть, благородным воином из-за моря? Героем, вызванным ее видениями, чтобы исправить ошибки своего брата? На самом деле они оба были жертвами, запутавшимися в паутине, сплетенной Нефритовой принцессой, и он знал, что выйти из нее с чистыми руками не удастся.
"Эта война закончится, когда орда будет истреблена или умрет твой брат", - сказал он. "Мне нужно знать от тебя, удалось ли нам это сегодня".
Она перевела взгляд с него на отвратительное море и уставилась вдаль. "Нет", - сказала она низким, хриплым голосом. "Я все еще чувствую его".
Ваэлин наблюдал за тем, как уцелевшая орда с внезапной целеустремленностью сменяет друг друга, как боевые группы Шталхаста и Тухлы перестраиваются и устремляются на восток. Сначала песня Темного клинка оставалась неуловимой, но потом он снова услышал ее, приглушенную и менее яростную, в ней было что-то, что, как показалось Ваэлину, вызвало его собственный гнев, небольшой и неохотный, но все же различимый: уважение.
Ваэлин и Нортах работали веслами, а Луралин управляла румпелем. Лодка получила несколько повреждений во время наводнения, но ее корпус остался цел, за что Ваэлин был ему благодарен. Перспектива плыть по водному пространству, изобилующему трупами, была далеко не приятной. Чем дальше на юг они плыли, тем больше трупов находили, так как вновь созданное море становилось все более мелким, и в нем попадались воины, запутавшиеся в деревьях, с вывернутыми под невозможными углами конечностями и туловищами. Ваэлину показалось, что, несмотря на то что их плоть была изуродована, поток каким-то образом умудрился пощадить их лица - все они, казалось, были повернуты в его сторону. Он не отрывал взгляда от кормы лодки, но все равно чувствовал тяжесть стольких пустых глаз, смотревших на него с немым обвинением.
После двух часов гребли лодка села на мель среди массы обвалившейся кирпичной кладки, где наводнение разрушило южные районы Нуан-Кхи. "Уже начинает вонять", - пожаловался Нортах, сморщив нос, когда они покинули лодку и начали пробираться через воду высотой по пояс.
"Канализацию наверняка затопило", - сказал Ваэлин, моргая от зловонного запаха. Он начал пробираться вслед за братом, но потом остановился, увидев Луралин, остановившуюся рядом с лодкой. Она молча и безразлично смотрела на то, что на первый взгляд казалось рваной кучей покрытых грязью обломков. Присмотревшись, Ваэлин увидел, что это два трупа, один гораздо меньше другого и оба насажены на спицы разбитого тележного колеса. При дальнейшем осмотре выяснилось, что более крупный труп - молодая женщина, причем по манере ее расчленения было похоже, будто она протягивает руки к мертвому младенцу, лежащему у нее на боку.
Однако Луралин ничего не сказала, отвернувшись от трупов и начав пробираться сквозь воду. По какой-то причине он счел ее лицо пустым и избегающим его взгляда хуже, словно если бы она разгневалась на него.
Алум и остальные ждали с лошадьми на вершине холма в часе ходьбы от того места, где наводнение наконец встретилось с сушей.
"Это было отличное зрелище, дядя", - восторгалась Эллеси, передавая ему поводья Дерка. "Я бы сказала, что путешествие стоило того, чтобы увидеть это".
Ее улыбка померкла, когда он взял поводья и протянул руки с суровым взглядом. "Кошельки, которые я тебе дал, - сказал он и бросил один Луралин, когда Эллеси передала их ей. Ему было приятно представить себе внезапную ярость Темного клинка, когда он обнаружил, что они оба потеряны для его песни, но это был маленький росток утешения в сознании, все еще переполненном трупами и обезглавленными матерью и ребенком.
"Слуги?" - спросил он у Алума.
"Пока никаких признаков", - ответила Мореска.
"Нам не стоит здесь задерживаться, - посоветовал Нортах. "Лучше, если мы пойдем дальше, догоним флот. Слуги наверняка скоро последуют за нами".