-КОРОЛЕВА ЛИРНА АЛЬ НИРЕН, СБОРНИК ИЗРЕЧЕНИЙ
.
РАССКАЗ ОБВАРА
Последний, плачевный конец короля-торговца Лиан Ша когда-то вызвал бы у могущественного Обвара презрительный смех. Теперь же, нося украденное имя генерала Шо Цая, командующего Корпусом Искупленных и самой надежной руки Темного Клинка, я испытывал лишь жалостливое отвращение при виде старика, вынужденного целовать сапоги Кельбранда. Он плакал, стоя на коленях и шаркая вперед, слова срывались с его слюнявых губ - совершенно разбитый обломок человека, который когда-то был державой миллионов. Но ни одна рука не коснулась его плоти. Ни кнуты, ни клинки не довели Торгового короля до такого состояния. Все это было сделано кровью его семьи.
Они лежали вокруг этого нелепо украшенного парка в разном состоянии расчленения или увечья - все по прихоти Кельбранда. Сыновья, дочери, внуки, правнуки - все, кто имел прямую связь с династией Лиан Ша. Поначалу старик молча наблюдал за их смертью, лицо и фигура его сложились в величественную позу, и он казался скорее статуей, чем человеком. Он не сказал Кельбранду ни слова, едва признав его присутствие, даже когда его старшего сына приволокли и расчленили на его глазах. По мере того как продолжались убийства, статуя начала трескаться, слезы стекали по его щекам на тщательно уложенные серебряные усы. Он начал всхлипывать, когда палачи перешли к его дочерям, но когда начали умирать внуки, его самообладание испарилось. Опустившись на колени, он молил Кельбранда о пощаде, а затем вновь погрузился в удушливую тишину, когда Темный Клинок протянул ему сапог. Лишь когда вперед вывели последнюю внучку - девочку лет пяти с куклой в руках, - Лиан Ша соизволил прижаться губами к ноге своего победителя.
"Жалкий, не правда ли, Обвар?" - прокомментировал Кельбранд, отпихивая старика жестким толчком сапога. "Шталхаст Скелтир смотрел бы, как я убиваю всех его сородичей, и ни разу не преклонил бы колена. Вот почему ты проиграл, старик". Он навис над распростертым на земле Лиан Ша. "Эта слабость". Он махнул рукой в сторону стражников, стоявших по бокам от маленькой девочки. "Утопите ее в этом нелепом озере. Пусть смотрит, а потом перережем ему горло".
"Минутку, Темный Клинок", - сказал я. Слова прозвучали сразу, без паузы на размышления. Позднее я думал о том, что остатки Шо Цая поднялись, чтобы ненадолго вернуть себе власть над этим украденным телом, но знал, что это не так. Обвар убил многих, даже нескольких, когда был разъярен или пьян, но никогда - ребенка.
