На брови Май появилось лишь краткое недоумение, после чего она наклонилась и убрала со лба Най Лиан несколько выбившихся черных локонов. "Разве ты не прелесть? Твое имя означает "цветущая зимой", ты знала об этом?" Впервые на лице ребенка появилось оживление, и она медленно кивнула. "А это кто?" спросила Май, кивнув на куклу в руках девочки. "Коан-Тай, если я не ошибаюсь".
"Ко", - сказала девочка тоненьким голоском. "Я зову его просто Ко".
"У нас здесь много кукол". Май поднялась, взяла девочку за руку и повела ее к остальным детям. "Посмотрим, если мы найдем Ко друга".
Я на мгновение замер, наблюдая, как Май играет с последним остатком династии Лиан Ша, и немного удивился, когда она вызвала улыбку на губах девочки.
"Ты должен был позволить ему убить ее".
Мой взгляд метнулся к Улькару. Его слова были не более чем сиплым бормотанием, слышным только мне. Он не поднимал глаз от своих букв, которые, как я с досадой заметил, были столь же безупречны, как и у Май, но я был уверен, что до сегодняшнего утра он ни разу не прикасался к кисти.
"Что?" потребовал я, подходя ближе.
"Она возненавидит тебя, хотя ты будешь любить ее, как отец любит дочь", - сказал он, начертав еще один символ, который я узнал по гравюрам, украшавшим виселицы, имевшиеся в каждом городе королевства Торгового короля. Обвар не знал его полного значения, но Шо Цай знал: Казнь свершилась. "Она вырастет в красоте и величии", - добавил Улькар, создавая еще один символ, похожий на колесо и означающий течение времени. "Ее хитрость сравнится только с ее жестокостью. Ее месть будет ужасной".
Кисть остановилась, и он откинулся на спинку кресла, сосредоточенность исчезла с его лица-черепа, сменившись слабым недоумением. "Ты знаешь, что здесь написано?" - спросил он, держа бумагу на виду.
Мой взгляд переместился с него на смеющуюся девочку и обратно, а сердце заколотилось в груди, стиснув челюсти. "Здесь написано, что ты маленький засранец, которому следует научиться закрывать рот", - прорычал я, прежде чем повернуться и выйти из дворца.
"Ах, как Невидимые благословили меня Вором Имен!" Кельбранд рассмеялся и покачал головой в знак благодарности. "Я считал его всего лишь раздражителем, но каждый раз, когда я беспокоюсь, что повествование о Темном Клинке может стать скучным, он пишет мне очередную главу".
