"Точно". Май потрепала его по носу кончиком кисти - жест, который у нормального ребенка мог бы вызвать хихиканье или хотя бы улыбку. Остальные божественнокровные ужасы сидели вокруг роскошного сада и с переменным успехом упражнялись в письме. Они были тише, чем большинство детей, но все же время от времени ссорились, вспыхивали от смеха или вспышки гнева. Не то что Улькар, который только моргнул, продолжая сидеть в невыразительном ожидании следующего урока.
Они начали собираться вокруг нее после падения Музан-Хи, возможно, влекомые каким-то первобытным детским инстинктом, потребностью найти островок доброты среди моря безразличия или фанатичной жестокости, в которое превратилась орда. Хотя я больше не использовал ее прежний титул, теперь она действительно стала своего рода матерью. Она кормила их, ухаживала за их различными недугами и следила за их образованием. Мое мнение об опасности такого самопожертвования, разумеется, было полностью проигнорировано.
"Попробуй, - сказала она, протягивая Улькару кисть и бросая взгляд в мою сторону. "Пока я буду говорить с Обваром, попробуй скопировать все эти символы, а потом скажи мне, что здесь написано".
Улькар кивнул и переключил свое внимание на бумагу, в кои-то веки приняв детский вид: его язык просунулся между губами, а брови нахмурились в сосредоточенности.
"Пожалуйста, не смотри на него так". Во взгляде Маи были предостережение и решимость. Ее страхи не исчезали во время долгого похода через то, что было Венериным королевством, но когда дело касалось этих детей, она была полна мужества.
"Например?" спросил я, и голос мой стал жестким из-за событий, свидетелем которых я стал этим утром.
"Как будто он крыса", - сказала Май. "Что-то такое, что хочется растоптать".
Она говорила тихо, но не настолько, чтобы Улькар не услышал, если бы ему было интересно. Но маленький ужас не проявил ко мне ни малейшего интереса, продолжая выводить на бумаге свои буквы с необычайной целеустремленностью.
"Это Най Лиан, - сказал я Май, жестом указывая на девочку у меня за спиной. Она все еще крепко сжимала свою куклу, как и тогда, когда я нес ее в этот маленький дворец на краю парка Торгового короля. Звуки увечья ее деда преследовали нас первые несколько десятков шагов, а ее глаза оставались такими же немигающими.
"Она... ?" спросила Май, приветствуя девушку широкой улыбкой.
Я покачал головой. "Единственная выжившая из родни Лиан Ша. Он пощадил ее по моей просьбе".
