Он начал задавать вопросы, которые я пресек, схватив его за горло и подняв на ноги. "Работа смоет твое богохульство!" сказал я, с силой толкнув его обратно к толпе пленников, а затем повернулся и зашагал прочь. "Урежь им паек на день", - сказал я искупленной женщине, которая все еще низко кланялась, когда я проходил мимо. "Но больше никакой порки. Они не смогут работать, если у них с каждым часом будут уходить силы".
Найти подходящее судно и людей для его экипажа оказалось сложнее. Большинство оставшихся в живых моряков нашего флота, состоящего из разномастных кораблей, были новообращенными Искупленными. Однако тщательные расспросы и использование моего особого слуха на ложь в конце концов привели меня к полудюжине тех, кому хватило ума притвориться приверженцем любви Темного клинка. Они также были рады и благодарны за шанс обрести свободу, хотя и с типичным для моряков стремлением обогатиться в процессе.
"Нефритовый император вознаградит вас по заслугам", - заверил я жилистого мельденского капитана. Я воспользовался своими полномочиями, чтобы реквизировать небольшой, но быстрый одномачтовый шлюп под предлогом, что он будет задействован в тайной разведывательной миссии в Свободных кантонах. Мельденец и его пятеро членов экипажа вполне могли проплыть на нем необходимое расстояние и, как я надеялся, были достаточно жадными, чтобы обеспечить их прибытие.
"Ты говоришь довольно уверенно для человека, с которым сражаешься уже несколько месяцев", - ответил мельденец. На его худых чертах лица виднелись шрамы, свидетельствовавшие о не слишком мирной жизни, и у меня зародилось сильное подозрение, что я отдаю Маи и детей в руки пирата, не отличающегося щепетильностью.
"Доставь свой груз и получи оплату", - сказал я ему, подойдя ближе, чтобы лучше разглядеть его лицо во мраке. "Не надо, и ни один уголок этого мира не скроет тебя от меня. Скажи, что ты мне веришь".
Мельденец нахмурился, черты лица напряглись в гневе, но все же кивнул.
"Скажи это", - повторил я.
Он обнажил зубы в полуулыбке, полной гнева и вынужденного веселья. "Я тебе верю".
Услышав в его словах правду, я удовлетворенно кивнул и повернулся к Маи. Она стояла рядом на причале, прижимая к себе Улькара и Най Лиан. Лицо девочки было перекошено и на грани слез, так как она чувствовала явную тревогу Май. Улькар, разумеется, просто смотрел на все с обычным тоскливым отсутствием удивления. "Пора", - сказал я.
"Пожалуйста, пошли с нами", - сказала Май, ее лицо было бледным, а глаза ярко светились в сером полумраке.
