Ваэлин увидел, как на лице Луралин промелькнула давно затаенная обида, прежде чем она снова улыбнулась. "Неправда, брат. Если я правильно помню, всегда было много девушек, готовых дать тебе все, что ты просил".
"Из-за... него. Из-за его крови. Вот чего они... хотели. Лживые сучки..."
Его грудь запульсировала с новой силой, а тело сотрясла серия хриплых, с примесью крови кашлей. Луралин попытался влить ему в рот смесь вина и красного цветка, но он выкашлял ее прежде, чем она успела добраться до горла. От изнеможения он задыхался и не мог вымолвить ничего, кроме слабого бормотания. "Зачем... ухаживать за мной... сейчас, сестра?"
"Разве это не традиция?" Она потянулась к чему-то за спиной, и Ваэлин уловил отблеск стали, когда она взялась за нее. "Твоим врагам не удалось убить тебя сегодня. Поэтому мне предстоит облегчить твою кончину".
"Кельбранд... сделал меня... рукой Темного Клинка..." Бабукир задыхался, губы становились все краснее с каждым произнесенным словом. "Рука бога... не должна бояться... Но я... Луралин. Я всегда... был..."
Ваэлин отвернулся, когда шепот Бабукира перешел в слабые, жалобные рыдания. Это продолжалось совсем недолго, а затем закончилось резким захлебывающимся бульканьем. Ваэлин стоял и смотрел, как волны с белыми гребнями разбиваются о берег, пока Луралин не подошла к нему. "Прошлой ночью Истинный Сон вернулся", - сказала она, вытирая кровь с кинжала. "Не думаю, что мы должны быть здесь".
ГЛАВА 23
Ваэлин был уверен, что посол при дворе высокочтимого Чжун Лаха, торгового короля Запредельного королевства, должен был быть обязан своим положением либо подкупу, либо родственным связям, настолько ему не хватало ни дипломатии, ни хитрости. Он должен был бы производить впечатление: высокий, элегантно одетый в тонкие, но не вычурные шелка, его лицо обладало угловатой, аристократической привлекательностью. Однако постоянное вытирание платком вспотевшего лба и неровный тон, который он безуспешно пытался изгнать из своего голоса, создавали впечатление человека, вынужденного находиться в присутствии тех, кто мог его убить.
"Уверяю вас, почтенный сэр, - сказал он, поправляя платок и отвешивая Цай Линю еще один поклон, слишком низкий, чтобы соответствовать выбранному им почетному званию. "Я не хочу принизить великую победу, которую вы одержали над варварами. Но, как говорится, одна капля дождя не делает потопа".
Цай Линь лишь приподнял бровь в ответ, после чего воцарилась затяжная тишина. Он сидел в простом кресле под полотняной крышей, возвышавшейся в садах Храма Ветров. Это было самое большое здание в Джайган-Шу, столице Аскиры, выбранное по совету настоятеля в качестве временного дворца императора. В то время как аскиранские сехтаку поспешили присягнуть на верность после Битвы за Дюны, купеческое и ремесленное сословие, более многочисленное, чем в Накире, отреагировало на нового правителя более разнообразно. Размещение императорской резиденции в самом центре власти Небес было рассчитано на то, что никто в Кантоне не усомнится в том, что Нефритовый император пользуется божественной благосклонностью.
"Потоп", - повторил наконец Цай Линь. "Подобно потоку варваров, который сейчас надвигается на восточную границу земель вашего повелителя. Скажите, лорд Гау Янь, а Запредельное воинство встречалось с варварами в бою?"
"Они избегают нашего господина". Платок переместился со лба посла на верхнюю губу. "Как бы не так".
"Тогда у вас должны быть в запасе солдаты и корабли. И то, и другое будет очень приветствоваться в Свободных кантонах, поскольку у нас общий враг".
"Если бы мы могли заключить какой-нибудь союз, почтенный господин". Широкие, но ссутуленные плечи лорда Гау Яна пожали плечами. "Но поскольку наши собственные границы находятся под такой угрозой, Высокочтимый Чжун Лах не мог допустить ослабления наших сил. Однако, - посол кашлянул, и Ваэлин увидел, как платок сбился в кулак, зажатый, как он полагал, чтобы прогнать дрожь, - мой король может быть более сговорчивым, если вы сочтете нужным отказаться от своих "абсурдных претензий на императорское происхождение".