Ваэлин не удивился, узнав, что дворец короля-торговца Атерана - это каменное здание на вершине склона, обнесенное строительными лесами. Они прошли через город мимо множества глазеющих на них людей, одетых, в основном, в разношерстную одежду, характерную для пиратов, но некоторые были одеты в наряды, которые были бы неуместны в более богатых районах Варинсхолда. По словам Белората, раньше поселение носило злополучный титул "Кладка Красного Тана", по имени пиратского вождя, который первым основал причал в бухте. Со временем его стали называть просто "Клатч", пока к власти не пришел король Атеран, после чего он стал Маргентисом, столицей Королевства Благодетелей, названного в честь величайшего морского бога в мельденейском пантеоне. Пробираясь по широкому центральному проспекту, Ваэлин видел, как город становился все чище и богаче, чем дальше они продвигались по склону. Лачуги и окутанные дымом питейные заведения уступали место крепким домам, над которыми возвышались двух- и трехэтажные особняки, построенные в стиле альпиранцев. Дворец, однако, имел более привычную архитектуру.
"Значит, - сказал Нортах и снова рассмеялся, когда они подошли к основанию высокой постройки с круглыми стенами, - он хочет быть не только королем, но и Повелителем Башни, не так ли?"
Ваэлину тоже показалось, что сходство с башней, которую он так долго называл своим домом, слишком близко, чтобы быть совпадением. При всей своей высоте - на дюжину футов выше Северной башни Ваэлина - она была практически идентична по большинству параметров, включая полуразрушенную казарму и внешнюю оборонительную стену.
"Местный камень трудно добывать, и зачастую он слишком хрупок для строительства, - сказал Белорат, немного напрягаясь. "Каждый кирпич приходится доставлять. Следовать установленному образцу строительства - это просто вопрос здравого смысла и эффективности".
Он демонстративно повернулся спиной к Нортаху и снова поклонился, на этот раз Эллеси, а не Ваэлину. "Леди Мустор, несмотря на видимость, внутренние помещения дворца завершены и готовы к заселению. Мой сеньор предоставил верхние комнаты для вашего удобства. Вам будут предоставлены слуги, которые позаботятся о ваших нуждах. Лорд Ваэлин, - Белорат протянул руку в сторону казарм, - вы и ваши спутники найдете там подходящее жилье. Король Атеран великодушно пригласил вас разделить с ним сегодняшний стол". Он бросил короткий взгляд в сторону Нортаха. "Пожалуйста, до этого времени обучите свою свиту хорошим манерам. Миледи, - быстро продолжил он, протягивая руку Эллеси, - позвольте проводить вас в ваши комнаты. У нас есть прекрасная коллекция платьев, если вы захотите переодеться".
Эллеси бросила на Ваэлина полуудивленный, но озадаченный взгляд и, получив кивок, позволила увести себя. Большая группа пиратов, сопровождавших их из бухты, продолжала стоять в свободном, но плотном порядке неподалеку, расположившись так, чтобы преградить дорогу в город.
"Не помню, чтобы этот был таким напыщенным ослом во время войны", - сказал Нортах, кивнув на Белората, который вел Эллеси в башню.
"Почему она получает комнату в башне, а мы ложимся там?" - спросил Сехмон, окинув взглядом казарму. У здания отсутствовала крыша, а внутри, казалось, не было никакой обстановки.
"Ее мать спасла королю жизнь на воларианской арене, - сказал Ваэлин. "Полагаю, он чувствует себя в долгу".
"И не один", - сказал Нортах, выражение его лица стало серьезным. "Если только ты не думаешь, что он собирается оставить все как есть.
"Разве ты не оставил его в живых, милорд?" спросил Сехмон. "После того как победили его в честном бою. По крайней мере, так гласит история. Можно подумать, он будет вам благодарен".
Нортах снова рассмеялся и обнял Сехмона за плечи, когда они направились к казармам. "Тебе, мой юный, бесхитростный друг, предстоит многое узнать о героях. Видишь ли, единственное, за что они бывают по-настоящему благодарны, - это шанс на достойную смерть".
"Мама говорила, что ты выше".
Губы Атерана Элл-Нестры слегка подергивались под бородой, когда он приподнял бровь, глядя на Эллеси. "Правда?" - спросил он, отпивая глоток вина из серебряного кубка. Он сидел на троне из тонкой резьбы по красному дереву, спинка и подлокотники которого были украшены морскими мотивами. Он соответствовал богатому орнаменту, которым был украшен тронный зал этого самопровозглашенного короля. Между колоннами стояли статуи представителей многих культур, а на стенах висели прекрасные гобелены и картины высокого качества, предположительно украденные из трюмов злополучных кораблей. Ваэлин узнал в двух картинах работы не кого иного, как мастера Бенрила Лениала, бывшего наставника его сестры, которого многие считали величайшим художником своего времени. Ми-Хан, как и следовало ожидать, была очарована коллекцией и, не обращая внимания на свое место за королевским столом, провела большую часть вечера, бродя между различными сокровищами с восторженным взглядом.