Ваэлин посмотрел на холодную решимость на лице Нортаха - решимость, которая, как он знал, не имела ничего общего с неприязнью, которую тот мог питать к Элл-Нестре. "Он хочет спасти меня".
"От чего? Неужели он думает, что нам снова предстоит дуэль? А если так, то твои навыки притупились настолько, что он опасается за твою жизнь?"
"Не за мою жизнь. За мою душу. Он боится, что я сделаю, если мы будем драться".
На губах Элл-Нестры появилась слабая ухмылка, после чего он махнул кубком в сторону все еще стоящих пиратов. "Садитесь, братья и сестры, ешьте. Вы знаете, что я не допущу пролития крови в своем дворце". Он отставил кубок в сторону и поднялся на ноги. "Лорд Ваэлин, - сказал он, в его голосе было больше усталости, чем агрессии, словно он занимался утомительным, но необходимым делом. "Полагаю, настало время обсудить условия вашего дальнейшего пребывания в моем королевстве".
"Значит, - сказал Элл-Нестра некоторое время спустя, - она действительно не посылала тебя?"
Он вывел Ваэлина из дворца по мощеной дорожке, которая вела к вершине скалы, образующей южный берег острова. Он обрывался к темному морю на двести футов или более, и волны белыми пятнами расцветали в мрачных глубинах внизу. Элл-Нестра не посчитал нужным взять с собой охрану, но и саблю свою не оставил. Ваэлину показалось примечательным, что его не попросили отказаться от меча, когда он сошел на берег.
"С чего бы это?" - спросил он, продолжая следить за курсом Элл-Нестры. Луна светила высоко и ярко, что способствовало уверенности в движении. На северной стороне тропинки высились кусты роз, цветки которых в лунном свете казались то черными, то белыми. По их явно ухоженному виду Ваэлин заключил, что они являются порождением того, что в будущем станет дворцовыми садами Элл-Нестры.
"Наша последняя встреча была несколько резкой, - сказала Элл-Нестра, оглянувшись через плечо. "Мне показалось, что она могла предвидеть какие-то будущие... осложнения, если я откажусь от ее службы, что я, разумеется, и сделал".
"Моя племянница, возможно, и слышала о тебе однажды, но когда война закончилась, я не слышал, чтобы Королева вообще говорила о тебе. Кроме того, если бы она выступила против тебя, если предположить, что она вообще знает о твоем существовании, она пришла бы с флотом и армией, а не с одним кораблем, на котором был бы человек, покинувший свою башню без ее разрешения."
"Разве это не измена?"
"Я не совсем уверен, хотя не сомневаюсь, что скоро узнаю, когда вернусь".
"Она бы никогда не повесила тебя, ты же знаешь. Не хочу показаться бестактным, милорд, но, признаться, я удивлен, что в Большом объединенном королевстве сейчас нет двух монархов вместо одного".
Уловив в тоне Элл-Нестры дразнящее веселье, Ваэлин некоторое время молчал. При всем своем высокомерии он никогда не был глупым человеком. Он многое видел и понимал, и, пожалуй, больше всего - равнодушие самой могущественной женщины в мире.
"Не в ее характере делиться властью", - ответил Ваэлин, сохраняя нейтральный тон голоса. "Да и не стоит, учитывая, как хорошо она ею владеет".
"Власть", - тихо повторил Элл-Нестра, и в его тоне прозвучала нотка согласия. "Да, я не раз убеждался, что первая любовь женщины одерживает верх над всеми остальными".
Он замолчал и повел Ваэлина вверх по склону к раскачиваемому ветром дереву, возвышавшемуся над вершиной острова. Элл-Нестра остановилась под ветвями дерева, чахлого и немощного с южной стороны и длинного и зеленеющего с северной. "Я называю его Старым Чужаком, - сказала Элл-Нестра, проводя рукой по изрезанной коре дерева. "Ведь он, как и я, так далеко от дома".
Присмотревшись к листьям на обращенных к северу ветвях, Ваэлин удивленно моргнул. "Дуб", - сказал он.
"Да, примечательно, не правда ли? Каким-то образом один желудь проделал путь через тысячи миль океана, чтобы оказаться здесь и пустить корни. Мне хочется думать, что это был какой-то заблудившийся моряк, возможно, из твоего королевства, который попал сюда на потерпевшем крушение корабле и посадил желудь, который носил с собой как талисман от несчастья. Может быть, он состарился и умер здесь, наблюдая, как дерево расцветает по мере его угасания. Если так, то даже его кости исчезли, а Старый незнакомец остался". Он ласково похлопал рукой по стволу дуба и снова рассмеялся. "Истинный король, который будет здесь еще долго после того, как я уйду".
Юмор быстро улетучился, когда взгляд Элл-Нестры переместился с дерева на Ваэлина, а его тон стал коротким и требовательным. "Что ты делаешь в моем королевстве, Аль Сорна?"