"Мои подданные идут за мной, потому что я обещаю то, чего они жаждут больше всего, - прибыль. Возможность умереть за императора, которого они не знают, вряд ли выгодна".
"Захваченные корабли приносят прибыль, а у Темного Клинка их много. Кроме того, я не сомневаюсь, что император будет достаточно щедр, чтобы скрепить свое признание золотом".
"С тобой всегда так". Элл-Нестра вышла из тени дуба и встала на расстоянии вытянутого меча от Ваэлина. "Каждый раз, когда я встречаюсь с тобой взглядом, выбранный мною курс идет вкривь и вкось, и вскоре за этим следует катастрофа. Нет, Ваэлин аль Сорна, не в этот раз. На этот раз я останусь при своем мнении. Я сказал Лирне, что не буду больше воевать за нее, и не буду воевать за тебя. Но я великодушно позволю тебе свободно пройти через мои владения, чтобы выполнить эту столь загадочную миссию. Судя по тому, что я слышал о Темном Клинке, будет лучше, если его карьера скоро закончится. Если же этого не произойдет, - пожала плечами Элл-Нестра, - тогда война будет, но, по крайней мере, это будет
Он стоял молча, внимательно, но решительно разглядывая Ваэлина. Рука его не поднималась к эфесу сабли, но Ваэлин знал, что ему не терпится выхватить ее. Когда Ваэлин просто смотрел в ответ, держа руки по бокам, Элл-Нестра вздохнул и, обойдя его, направился обратно по тропинке к своему недостроенному дворцу.
"Смирись с утренним приливом", - сказал он через плечо. "И не считайте себя обязанным заходить к нам на обратном пути, если вам доведется его совершить. Мои подданные не зря избегают внутренних островов".
ГЛАВА 25
Их хорошо кормят и заботятся о них, - сказал Алум, оглядываясь на жилище, в котором поселились дети Морески. Это была одна из старых хижин в поселении, расположенная в двух шагах от моря, убогая, с покосившейся крышей и покореженными досками на стенах. Однако при ней имелся огород с растущим урожаем овощей, а стены, и без того непрочные, недавно побелили.
"На их коже остались следы от кнута, - продолжал Алум, - но мне рассказывали, что человек, который занимался поркой, был иссечен по рукам и коленям, прежде чем пираты отдали его акулам, а его товарищи по команде вскоре последовали за ним. Их король не любит работорговцев и приказывает не щадить никого, когда захватывается один из их кораблей".
"Так и должно быть", - сказал Ваэлин. "Он сам познал жало кнута".
С пляжа, где Сехмон играл с детьми, донеслось хихиканье, напомнившее Ваэлину о его юности: Сехмон пытался убежать с захваченным мячом, но потом дал себя повалить, и дети со смехом набросились на него.
"Слово моего кузена оказалось верным", - сказал Алум. "Как и всегда. Путь к детям лежит через тебя, мой друг". Покровители направили ее взгляд, доказав, что они не оставили Мореска".
"Значит, у тебя есть еще строки, чтобы добавить их к своему Истинному Имени", - сказал Ваэлин, глядя на сложный набор символов, которые Алум вырезал на песке.
"Есть". Алум указал на ряд вихревых знаков, которых не было в его узоре, оставленном на земле Железной степи. Тугой утренний ветерок, дующий с приливом, уже размывал следы, хотя Алум, казалось, был странно доволен этим. "Владыка Песка и Неба хорошо пометил их и отдал своему брату, Владыке Ветров, чтобы тот отнес их моему народу. Их ликование будет прекрасным и великим. Хотел бы я быть там, чтобы увидеть это".
"Скоро увидишь". Ваэлин взмахнул рукой, привлекая внимание Сехмона, и подозвал его к себе.
"Мой господин", - сказал он, освободившись от хохочущей толпы и подбросив мяч далеко вверх по пляжу, чтобы они побежали за ним.
" Мастер Сехмон Век", - ответил Ваэлин официальным тоном. "Я, как Владыка Башни Северных Рек, считаю, что долг, понесенный вами за преступление, выплачен сполна. Я освобождаю вас от кабальной службы с одобрения вашего повелителя, Алума Ви Мореска".
Сехмон рассмеялся, потом остановился, увидев серьезное выражение лица Ваэлина. "Я... понимаю, мой господин", - ответил он, обменявшись озадаченным взглядом с Алумом.
"У моего народа нет слуг. Я позволил это только из вежливости к вам". Мореска пожал плечами и положил большую руку на плечо Сехмона. "Хотя этому еще предстоит многое узнать о копье".
"Тогда он сможет научиться этому как свободный человек", - сказал Ваэлин. "В королевстве. Послушай, мастер Век, я прошу тебя сопровождать этого человека и этих детей в Северные Пределы. Оттуда ты волен поступать, как пожелаешь, и идти, куда пожелаешь". Он снял с пояса запечатанный конверт и протянул его бывшему разбойнику. "Письма подписаны моим именем. Одно подтверждает твою свободу по законам королевства, другое - представление лорду-командующему Орвену, если ты пожелаешь поступить на службу в Северную гвардию. Если так, твоя служба будет очень желанной".
"Северная гвардия?" спросил Сехмон, его недоумение усилилось. "Милорд, война... . ."