После того как он пронесся по недавно построенному мосту, черная песня взревела с ожидаемой свирепостью и закричала от ликования, когда Ваэлин зарубил трех Искупленных, вырвавшихся из толпы, чтобы преградить ему путь. Теперь она не так сильно преобладала над ним, наполняя его в достаточной мере, чтобы направлять меч и предупреждать о надвигающейся опасности, но все же позволяя полностью использовать все его чувства. Парируя удар копья тухла, он услышал новую ноту в песне, когда орденский клинок глубоко вонзился в ногу, - тон взаимопонимания. Казалось, сегодня у них с песней была общая цель, и ему не нужно было отгораживаться от того, что она принесла.
Он бросился на толпу, нанося удары мечом с быстротой и смертельной точностью, и песня безошибочно направляла его в небронированную или незащищенную плоть. Он видел, как стрелы Эллеси то и дело проносятся мимо и зарываются в толпу, а слева от него рубятся Нортах и Алум. Справа от него посох Чжуан Кая ломал шеи и ноги, а клинки Ми-Хан, Чо-Ка и других служителей Храма поднимались и опускались, словно мерцающий занавес, и глубоко врезались в плотную стену тел. Несмотря на все их усилия и на трупы и отрубленные конечности, валявшиеся у их ног, он понимал, что этого недостаточно.
Над безумием всего этого он слышал песню Темного клинка, в которой все сильнее звучала нота триумфа, пронизанная предвкушением приближающейся победы. Ваэлин отступил на шаг, позволяя своей песне расцвести, зная, что Кельбранд слышит в ней вызов.
Темный Клинок, однако, ответил ему дразнящей песней, в которой было много смешного.
Черная песня разразилась новым крещендо ненависти, на языке Ваэлина зазвучало дикое рычание, и он приготовился снова броситься в бой, полный решимости пробить туннель сквозь массу плоти, если придется, но затем приостановился, когда сверху раздался любопытный шипящий рев.
Огненный шар устремился вниз и взорвался в центре толпы, мгновенно породив инферно и испепелив по меньшей мере десяток Искупленных и Шталхастов. Еще один последовал мгновением позже, заливая пламенем заднюю часть толпы. В лицо Ваэлину полетели еще огненные шары, и все вокруг заволокло густым маслянистым дымом.
"Назад!" крикнул Нортах, оттаскивая его в сторону, пока продолжался обстрел. Со всех сторон сквозь дым бежали огненные фигуры, некоторые из них все еще сохраняли преданность Темному клинку, чтобы продолжать сражаться. "Да сдохните же вы, безумные ублюдки!" гаркнул Нортах, уворачиваясь от удара топора крупного воина Шталхаста, доспехи и волосы которого загорелись, а затем боковым ударом меча распорол ему горло.
Ваэлин вглядывался в дым, моргая от едкого жжения в глазах, пока не увидел, как над хаосом мачт на востоке поднимается громада
Когда Ваэлин, кашляя, поднялся, он увидел Нортаха и Эллеси, отчаянно пытавшихся затушить пламя, охватившее спину Алума. Ваэлин бросился к ним, отбивая пламя и срывая с него скудные кожаные доспехи, которые морески предпочитали стальным. Он дергался в их руках, кричал сквозь стиснутые зубы, дым все еще поднимался от сырой, обугленной плоти, протянувшейся от верхней части спины до макушки головы.
Сложный для уха рык и сопровождающий его крик черной песни заставили Ваэлина перевести взгляд на остатки толпы, и он увидел, как из кучи обгоревших и дергающихся тел вынырнула большая фигура. Волк встряхнулся, сбрасывая с себя трупы и остатки шерсти, как листья. Он двинулся вперед медленной походкой, подняв голову и опустив загривок. Прямо на его пути стояла высокая фигура в черно-серебряных доспехах с большим количеством Шталхастов за спиной. За ними Ваэлин увидел еще одну фигуру, привязанную к деревянной раме, установленной на возвышении рядом с черным камнем.