Поэтому, следуя по кровавому следу Кельбранда, я сражался. Я рубил мечом по вздернутым лицам копьеносцев и неистово колол в каждый проблеск обнаженной плоти, который попадался мне на глаза. По логике боя я должен был быть срублен в считанные секунды, но, как ни странно, атака Кельбранда проложила путь сквозь ряды торговцев. Его жеребец едва замедлял шаг, когда он скакал через них, а его сабля - мерцающее пятно, отнимающее конечности и жизни у любого солдата, который пытался преградить ему путь. Словно если он чувствовал каждый выпад копья или меча до того, как он произойдет, его сабля парировала каждый удар и оставляла нападавшего мертвым или умирающим, пока его наступление не прекращалось. Проход, который он прорубал сквозь армию, частично закрывался, как только он проходил мимо, вынуждая меня продолжать прокладывать свой собственный путь. Поскольку я не обладал способностью предчувствовать атаку до ее начала, в моем распоряжении был лишь накопленный годами опыт, усиленный ужасом, чтобы изгнать напряжение от столь яростного нападения. Мне помогало благоговение и страх, которые Кельбранд зародил в этих людях - ветеранах, которые смотрели на Темного Клинка с застывшей паникой, ожидаемой от молодых людей, впервые попробовавших себя в бою. Однако не все были заморожены. Многие сержанты и офицеры оказались невосприимчивы к страху и, лишившись возможности зарубить Темного Клинка, отчаянно пытались обрушить свой гнев на его явно фанатичного генерала-отступника.
"Предатель!" - прорычал один коренастый сержант с тупым лицом, замахнувшись копьем на ноги моей лошади. К счастью, мой жеребец - представитель многих поколений Шталхаста - с инстинктивной легкостью перепрыгнул через лезвие. Сержант отшатнулся назад, когда я полоснул его мечом по лицу, и помчался дальше, клинок взлетал и опускался без паузы. За те несколько мгновений, что потребовались мне, чтобы прорваться сквозь последнюю шеренгу купеческих солдат, я по-новому оценил врожденные навыки и рефлексы своего украденного тела. Шо Цай по умению владеть клинком не уступал могучему Обвару, а то, чего ему не хватало в грубой силе, компенсировалось скоростью и точностью. Враги падали с моей дороги с такой быстротой, что я порадовался, что мне никогда не приходилось сталкиваться с генералом в своей прежней жизни.
